Лето в Эклипс-Бэй полностью

— Ни в чем. — Карсон изо всей силы ударил по одной из стоек перил носком правой ноги в кроссовке. — Просто так нечестно.

— Почему нечестно?

— Просто нечестно и все. До сегодняшнего дня мой рисунок с собакой был единственным. Вот почему он так нравился мисс Брайтуэлл

Так вот в чем дело, — подумал Ник. Он глотнул кофе, задумавшись, как же разрешить проблему. Он понимал состояние Карсона лучше, чем его самого. Каждый раз, когда он думал о Джереми, его таланте художника и о том, как много у них с Октавией общего, его тоже одолевала абсолютно безрассудная ревность.

— Мисс Брайтуэлл ясно дала понять, что ей нравятся оба рисунка с собаками, — сказал Ник.

— Рисунок Анны ей нравится больше, чем мой, — проворчал Карсон.

— Откуда тебе знать?

— Он — лучше, — сказал Карсон.

Это было простое утверждение, произнесенное голосом человека, который знает, что всем его надеждам не суждено сбыться.

— Не возражаешь, если я спрошу, почему тебя так заботит, что думает мисс Брайтуэлл о твоем портрете Уинстона? — спросил Ник. — Это просто манифестация инстинкта соперничества Хартов, или есть еще кое-что?

Карсон нахмурился. — А?

Иногда ему приходилось напоминать себе, что Карсону нет еще и шести. Он был умен, но такие слова как манифестация и инстинкт соперничества все еще сбивали его с толку.

— Вспомни, что Детская Выставка Искусств — это не соревнование. Мисс Брайтуэлл не собирается выбирать рисунок победителя. Выставляться будут все картины. И проигравших не будет.

— Это вовсе не значит, что мисс Брайтуэлл рисунок Анны нравится меньше моего, — пробурчал Карсон.

— Какая разница? То есть, давай посмотрим правде в глаза, тебя не особо интересовало рисование, пока ты не решил нарисовать рисунок для выставки мисс Брайтуэлл.

— Я хочу, чтобы мисс Брайтуэлл мой рисунок нравился больше всех.

— Зачем?

Карсон пожал плечами. — Ей нравятся художники. Если бы она подумала, что я хороший художник, может, ей и я бы больше понравился.

— Больше чем что? Больше, чем ей нравится Анна?

Карсон снова пнул стойку. На этот раз удар был не таким сильным. Скорее он был просто расстроен. — На знаю.

— Ты ей очень нравишься, — сказал Ник. — Поверь мне.

Карсон еще раз вяло стукнул по стойке носком кроссовки. Видимо, он уже остыл. Маленький мальчик, пытающийся справиться со сложными эмоциями, которых не понимает, — подумал Ник.

Какое-то время они молча стояли там, угрюмо смотря, как солнечные лучи пляшут на воде залива. Ник допил кофе.

Я тоже хочу ей понравиться. И не хочу, чтобы она считала меня терапией или работой. Я хочу, чтобы она хотела меня так же, как я хочу ее.

Он услышал хрустящий звук, опустил глаза, и рассеянно удивился, увидев, что смял пустой кофейный стаканчик в своей руке. Раздраженный, он закинул то, что осталось от стаканчика, в ближайшую урну.

Взрослый мужчина, пытающийся справиться со сложными эмоциями, которых не понимает, подумал он. Что ж, по крайне мере, он не пинал стойки перил. Это — точно признал зрелости.

— Так, — начал он, — что ты скажешь, если мы пригласим мисс Брайтуэлл сегодня к нам на ужин?

— Думаешь, она придет? — спросил Карсон с внезапным воодушевлением.

— Не знаю, — ответил Ник, решив быть откровенным. — Но мы — ведь Харты. А значит, добиваемся того, что хотим, даже если в конечном счете, проиграем.

— Знаю, — сказал Карсон, — она любит салаты. Скажи, что у нас будет очень много салата.

— Хорошая идея.

— Салат, хмм? — сказала Октавия несколькими минутами позже, когда они обратились к ней со своим предложением.

— С огромным количеством латука, — заверил ее Карсон. — Столько, сколько захотите.

Ник прислонился к стойке и сложил руки на груди. — И, может быть, с парой редисок, — пообещал он.

Она послала ему загадочную улыбку, которую он так и не понял. — Едва ли я могу отказаться от подобного предложения, — сказала она. — Заметано.

Ник повернулся к Карсону. — Думаю, лучше нам заехать в Фултон, прежде чем у них кончится самый лучший латук.

— Ладно. — Карсон развернулся и побежал к двери.

Ник поглядел на Октавию. — Спасибо. Он пытается справиться с первым в жизни приступом профессиональной ревности. Портрет Зеба сразил его наповал.

— Я заметила.

На улице Джереми поставил свой Ниссан на маленькую парковку. Ник смотрел, как он выбирается из машины и направляется к ряду магазинов.

— Карсон сразу понял, что рисунок Анны гораздо лучше его, — сказал он Октавии.

— Выставка искусств — не соревнование.

— Да, я напомнил ему об этом. — Он прошел через выставочный зал к открытой двери. — Но он — Харт. У него был план, когда он решил нарисовать портрет Уинстона для твоей выставки. Ему хотелось, чтобы ты считала его рисунок лучшим. А теперь он волнуется, что нашелся художник получше.

Она кивнула. — Понимаю.