Перед тем как лечь в постель, Хакл отправился на поиски Полли. В гостиной ее не было. Этим вечером, через несколько недель после шторма, светила луна, высыпали звезды. Хакл хотел уговорить Полли подняться на галерейку, где над городком и прибрежными скалами, обещая безопасность судам, снова сиял прожектор. Рабочие заменили разбившиеся стеклянные панели, поставили новый генератор, который не должен был подвести, и оставили инструкции по его включению. И еще четыре противотуманных фонаря.
Конечно, Хакл нашел Полли в кухне. Рукава у нее были закатаны и припорошены мукой, она сворачивала сырные круассаны на утро, аккуратно раскладывая их на большом деревянном столе. Хакл некоторое время наблюдал за ней – занятой делом, сосредоточенной, не замечающей его присутствия.
– Разве ты не должна надевать сетку для волос? – поддразнил он ее наконец.
Полли, оглянувшись, усмехнулась:
– У меня ОЧЕНЬ ЧИСТЫЕ ВОЛОСЫ. И они убраны в хвостик, как ты заметил. Так что, пожалуйста, не звони контролерам по вопросам гигиены окружающей среды, у меня и так проблем хватает.
– Ты действительно думаешь, что тебе позволят ставить Нэн-Фур рядом с магазином? – с улыбкой спросил Хакл.
– Я уже сколько лет твержу: Маунт-Полберну нужен кофе. Хороший кофе. И я намерена его готовить. Ну и Селина будет помогать.
– Так ты расширяешься?
Полли улыбнулась:
– А разве ты не думаешь, что это хорошо?
– У тебя будет больше работы.
– Мне нравится работать, – ответила Полли. – К тому же мы собираемся подавать много чая с медом. Так что и тебе придется работать побольше, мистер.
Вот уж это Хакла ничуть не беспокоило. Он наклонился к Полли и легонько поцеловал ее в затылок.
– Пошли спать, – предложил он.
– Еще одиннадцать минут. – Она снова улыбнулась. – И будет быстрее, если ты сложишь все эти подносы в посудомойку.
– Готово! – сообщил Хакл, помогая ей навести порядок.
Переговариваясь, они посматривали в окно, любуясь закатным солнцем.
Потом, уже в постели, прежде чем пришла Полли, Хакл в последний раз достал из бумажника смятый листок бумаги и посмотрел на него. Это была реклама обручального кольца, которую он увидел, перелистывая дорогие журналы Кэндис в ее гостиной; кольца, на которое он копил деньги и хотел торжественно преподнести Полли где-нибудь среди камней, в скалах. Такое предложение руки и сердца казалось ему наиболее эффектным, когда он пытался репетировать перед зеркалом.
Но это могло подождать. Они с Полли тоже могли подождать. Бриллианты в рекламке сверкали так холодно…
А здесь царило тепло печи, и поднимающегося хлеба, и золотого вечера под прекрасным небом – достойного завершения безупречного летнего дня, когда на извилистых улочках Маунт-Полберна полно счастливых детей, с сэндвичами, мороженым, ведерками и лопатками для песка, под надзором веселых, спокойных родителей. Хакл с улыбкой вспомнил Джейдена, успевавшего после дневной смены с наслаждением полировать новую, более современную лодку-такси, которую Рубен подарил городку, но слегка все испортил, предположив, что его в благодарность могут избрать мэром, или возвести на королевский престол, или назначить еще кем-нибудь… Здесь, в этом мире, Хакл ощущал лишь тепло – в комнате, в сердце, в улыбке этой девушки с золотистыми волосами, со слегка испачканным мукой носом, которая как раз в этот момент вошла в спальню и осветила все одним своим присутствием.
Полли уставилась на
– Хакл!
Хакл уже проснулся, его поднял с постели запах жарившихся кофейных зерен одного из сортов, которые Полли проверяла в кухне, чтобы потом готовить в Нэн-Фур. Кофе требовался всем и постоянно. Хакл сбежал вниз, перепрыгивая через ступеньку.
– Что такое?
Полли протянула ему
– Это что?
– А как ты думаешь?
Хакл потер глаза.
– Перо?
– Перо. Да.
Полли огляделась по сторонам.
– Блестящее черное перышко. Мы знаем кого-нибудь с блестящими черными перышками?
Хакл нахмурился. Он-то думал, что это осталось позади.
Полли прошла немного вперед. И подняла другое перышко.
– Ох, Полли, не надо, ты же не думаешь…
– Кто оставляет дорожку из черных перьев?
– Зловещая банда якудза, – сказал Хакл. – Перестань, у меня сегодня три встречи, и все с косметологами, а ты знаешь, какие они.
Полли его не слушала. Она обошла маяк с дальней стороны, миновала маленькую альпийскую горку, которую много десятилетий назад соорудил из раковин какой-то скучающий смотритель. И исчезла из виду. Стало тихо. Хакл смотрел на восходящее солнце. Лето было изумительным.
– ХАКЛ!!!
Хакл тоже обошел маяк. Там ничего не было, лишь камни, спускавшиеся к другой стороне мыса, да волны мягкого прибоя.
И тут он задохнулся.
– Не может быть!
Силуэт Полли вырисовывался на фоне розового неба. Она наклонилась вперед, вглядываясь куда-то очень-очень пристально… Она смотрела на маленькую пухленькую птицу с желтым колечком на лапке.
А птичка смотрела на нее. Хакл не сразу понял, почему Полли не шагает дальше, – а потом увидел.
Птичка сидела в гнезде.
И не только это; рядом была вторая птица.
И не только ЭТО…
