– Иди отсюда, парень, – отреагировал охранник. И тоже долго не хотел пускать шутника. Кстати, несколько часов спустя разнузданный Леня на концерте такое вытворял… Он надувал на сцене презервативы, целовался с поклонницами. А когда ему из толпы швырнули чьи-то красные трусики, не придумал ничего лучше, как вытереть ими пот. Н-да, такие вот у меня проказники в группе собрались…
На следующее утро, 2 августа 1985 года, за мной приехали родители, цивильные вещи привезли, и я поехал с ними в Москву. Стояла прекрасная теплая погода, народу в столице оставалось немного, и я несколько дней просто с удовольствием бродил по улочкам города. Увы, остаться здесь жить я не имел права. Идиотское положение о паспортах требовало, чтобы для снятия судимости я достаточно долго жил и работал за 101-м километром. Под это положение попадало большинство отбывших наказание, попадало в замкнутый круг. Ведь у многих освобождающихся возникает колоссальный соблазн заехать домой, повидать детей, родителей. Через неделю появляется участковый, если гуманный, на первый раз просто предупреждает. Еще через неделю – подписка. Третья подписка – в суд и в зону строгого режима. Обычно освобождающегося спрашивает администрация колонии:
– Куда поедешь?
– Да вот туда бы или хотя бы…
– Нет, туда нельзя, туда тоже…
– Ну, давайте к дальним родственникам в Тьмутаракань и без дискуссий.
Затем связываются с наблюдательной комиссией, с органами опеки и выписывают документы в разрешенную глухомань. Приезжаешь – надо трудоустраиваться, уж куда примут. На хорошую работу не рассчитывай, сидевших обычно сторонятся, и в целом справедливо. Может, грузчиком возьмут или на скотобойню. А если нет, то за тунеядство могут и привлечь!
Да и деньги тоже надо где-то брать. В общем, живи и радуйся, что свободен, если сможешь!
