Вокруг становится очень тихо. Оказывается, я слышал все эти движения — бешенный перестук сердец танцоров, тонкий топот лапок чистильщиков, шелест клешней мараков, хлюпанье буги и чавканье меров.
Теперь звуков нет, исчезли вместе с ними.
Я иду. Я снова един.
И мой облик Защитника, моя маскировка, спадает, я становлюсь собой — Максимом Воронцовым. Никаких бурных эффектов, отпадающих кусков плоти, я просто меняюсь, поскольку дальнейший бой не потребует клыков и мышц.
Я выхожу на площадь, к памятнику Соразмерности, стоящему на краю маленького парка или большого сквера.
Памятник красивый, высоченный, метров в десять, из металла, похожего на тёмную бронзу.
В культуре тэни много странного, от культа честной сделки (ну кто бы ждал от свиней, а?) и до зацикленности на многогранниках: питаться с треугольного и ездить на машинах с тремя колёсами (между едой и движением, кстати, они видят связь, хоть и очень странную), использовать пятиугольные вещи для гигиены, считать эротичными четырёхугольники (тут, наверное, дело в четырёх грудях).
Но Соразмерность — то, что у тэни никак не обсуждается. Это что-то вроде инстинкта, и даже в моей нынешней форме суть мне недоступна. Кажется, это какой-то уникальный смысл, который тэни успели создать до оккупации Инсеками.
Памятник Соразмерности — две огромные фигуры, мужская и женская. Мужчина гораздо выше, одет в строгий костюм почти человеческого кроя, в одной руке у тэни причудливый прибор, который на самом деле всего лишь безмен, другую руку он положил на обнажённую нижнюю левую грудь женщины. Лицо его благородно и одухотворено. Женщина куда ниже, одета в лохмотья, платье полуспущено на левом плече. Одну руку она положила мужчине на лоб, в другой держит треугольный кувшин, из которого сиреневым дымом струится, развеиваясь в воздухе, эфир. Лицо её кажется усталым и несчастным.
Знаний Карира недостаточно, чтобы понять смысл памятника, но мальчик считает его очень красивым, а мужчину и женщину — абсолютно одинаковыми.
Я вдруг с удивлением понимаю, что каждый мир в Галактике, даже похожий на Землю, наполнен чем-то уникальным, особенным. Что каждый идёт своим путём, что любая попытка привести миры к одному знаменателю преступна и обедняет реальность. Что именно в этом главная вина Прежних, Инсеков и всех прочих, идущих путём сбора чужих Смыслов.
Потом надо будет узнать про Соразмерность.
Но это потом.
В сквере за памятником пылают, медленно поднимаясь в небо, огненные столбы. Это выстраивается портал, через который хлынет лавина вторжения.
Перед порталом стоит женщина в белом платье, усыпанном сверкающими бриллиантами. Я узнаю её, в нашей реальности мы уже встречались. Мод, снежная королева Саельма.
Второй Прежний мне незнаком. Его внешний образ — юноша моих лет, красивый мужественной суровой красотой юного воина. Дарина и Милана отмечают это первым делом, я же изучаю снаряжение Прежнего. Странный тип, выглядит как греческий полубог — мускулистый, загорелый, одет в кожаную броню, в руке держит короткий меч… Не наигрался, пока был человеком?
Я иду к Прежним, они ждут. Мы сходимся возле незаконченного портала, так близко к нему, что от гудения огненных струй начинают ныть зубы. Под ногами мягкая зелёная трава, вокруг деревья с сероватыми игольчатыми листьями. На одной из веток, в опасной близости от открывающегося портала, сидит мелкая птичка, покрытая тоненькими, будто ворсинки, пёрышками и таращится на нас.
Иногда внимательный взгляд — вовсе не признак ума.
— Это было впечатляюще, — говорит Мод.
Парень молчит, изучая меня. Прихожу к выводу, что он куда опаснее, чем кажется.
Но вовсе не обязательно умён.
— Уходите, — говорю я. — Иначе вам никогда не добраться до сингулярности.
— Встречное предложение, — отвечает Мод. — Присоединяйся к нам. Твои возможности интересны. Мы можем объединить наши смыслы.
— И пока ещё есть шанс сделать это добровольно, — добавляет юноша.
— Как твоё имя? — спрашиваю я.
— В данный момент — Икар, — отвечает юноша и улыбается.
— Слышал, ты разбился, подлетев слишком близко к Солнцу, — произношу я серьёзным тоном.
— Злые языки, — коротко отвечает Икар.
Можно ещё попытаться их переубедить. Но я уже знаю, что это ничего не даст. То, что я сделал, их напугало, но ещё больше заинтересовало. Если они овладеют моими смыслами, то возвысятся почти до сингулярности… а может быть, даже, перейдут на новую ступень существования. Я для них больше не загадка, я добыча, пусть очень опасная, но одновременно и ценная.
И я смотрю на них, используя тот маленький, но важный смысл, который когда-то приобрёл на Трисгарде. Вижу желания, стремления, помыслы. Вижу опасения, планы, расчёты.
Раньше я не мог использовать этот смысл так сильно и глубоко. Он изменился вместе со мной.
— Я готов обсудить это с тобой, Мод, — говорю я. — Лишь с тобой, поскольку мы встречались в иной реальности. Но вам всё равно придётся уйти с планеты, даже если мы с тобой соединимся!
