Охваченный ликованием, Дэвид притянул ее к губам. Он старался быть нежным, хотя его тело требовало более активных действий. Но у него был немалый опыт игнорирования самой настырной части своего тела, которая напряглась в нетерпении.
Пять минут воздержания не убьют его, особенно если ему удастся разжечь ее страсть.
Он заставил свое тело подчиниться и прильнул к губам Кэролайн в долгом поцелуе, наслаждаясь ее терпким вкусом. Наступал прилив, и волны с тихим плеском перекатывались через них. Его рука сжала ее грудь, умело потирая большим пальцем напрягшийся сосок.
Кэролайн откликнулась тихими стонами, выгибаясь ему навстречу.
– Еще, – снова шепнула она.
Дэвид усмехнулся. Для такой разговорчивой особы она на удивление немногословна.
– Скажите, чего вы хотите. – Он скользнул рукой вниз, теребя подол ее сорочки. – Мне нравится, когда мной руководят.
Кэролайн чуточку отстранилась, глядя на него. Ее дыхание было прерывистым, кожа раскраснелась, сделав веснушки менее заметными, губы припухли от поцелуев.
– Лжец, – сказала она, покачиваясь в движении, которое предполагало либо чертовски развитый инстинкт, либо немалое время, проведенное за изучением книжки ее сестры. – Если бы вы следовали моему руководству, мы бы все это сделали еще вчера.
Дэвид почувствовал, что его губы расплываются в ухмылке.
– В таком случае скажите, чего вы хотите сегодня.
– Вас. – Ее глаза мерцали, затененные от солнца буйной гривой волос. Протянув руку, она обхватила ладонью его лицо. – Этого, – выдохнула она, и этот ответ пролил бальзам на его душу. – Нас.
Дэвид притянул ее к себе и перекатился на бок, так что они растянулись рядом, окруженные водой. Он оглядел Кэролайн от макушки до пальцев ног, розовевших среди гальки и пенистых гребешков волн, с удивлением вспомнив, что совсем недавно вода казалась ему холодной. Но сейчас этого не было и в помине – только жар, наполнявший каждую клеточку его тела.
Глядя в ее глаза, находившиеся в нескольких дюймах от него, он в очередной раз попытался описать их цвет и не смог. Это было самое невероятное сочетание цветов, не поддававшееся определению. Все в ней было уникально, подобно ракушкам, которые усыпали берег, подобно буре эмоций, бушевавшей в его голове. И хотя он не знал, что принесет следующий час, в данный момент она принадлежала ему.
Его взгляд скользнул по мокрой сорочке. Интересно, сознает ли она, что он видит любую часть ее тела сквозь намокшую ткань, в особенности темный островок между ног, явственно выделявшийся на бледном фоне?
Протянув руку, Дэвид прошелся пальцем по завиткам, прикрывавшим ее сокровенное местечко, и понял, что нашел чувствительную точку, когда глаза Кэролайн расшились и она выгнулась ему навстречу.
– Это то, чего вы хотите? – поинтересовался он, хотя ее тело уже ответило на этот вопрос, прижавшись к его вопрошающему пальцу.
– Вам это отлично известно. – Она прикусила нижнюю губу, и ее очевидная досада побудила Дэвида к действиям.
Он сосредоточился на точке, которая заставляла Кэролайн трепетать и извиваться, побуждая продвинуться в своих изысканиях дальше как ласками, так и словами одобрения, но без всяких упоминаний о таком бесполезном чувстве, как любовь.
А затем, в ответ на сдавленный возглас, вырвавшийся из ее горла, Дэвид добавил «еще», о котором она молила, скользнув пальцем в ее обжигающее лоно.
– Я… О, вчера было совсем иначе! – воскликнула она, закрыв глаза и выгнувшись навстречу его руке.
Он прильнул к ее губам, упиваясь ее словами не меньше, чем пылом.
– Так и было задумано, – сумел выговорить он спустя мгновение. – Тот урок был скорее для меня, чтобы понять, чего вы хотите, а не для вас.
– В таком случае вы способный ученик, – выдохнула Кэролайн, – потому что я…
Она содрогнулась в спазмах высвобождения, издав крик, показавшийся ему самым прекрасным звуком, который только можно вообразить. Ее лоно пульсировало вокруг его пальца, словно приглашая получить заслуженную награду и естество.
Но Дэвид медлил, наблюдая, как ее судороги затихают и она приходит в себя. Пожалуй, он мог бы остановиться на этом, благодаря судьбу, что ему удалось пережить это испытание, пусть даже он готов выплеснуться в брюки, как неопытный юнец.
Но тут Кэролайн открыла глаза, сверкающие от страсти.
Умоляющие.
– Еще, – шепнула она. Ее одурманенная улыбка была самым манящим из всех возможных приглашений, и Дэвид не устоял.
Расстегнув брюки, он навис над ней, оглушенный шумом собственной крови, готовый овладеть ею прямо здесь и сейчас. Ее приглашение было безошибочным, а его собственное тело пребывало в большей готовности, чем когда-либо.
Его остановила одна-единственная мысль, мелькнувшая в голове, и горло сжалось от ужасного подозрения, грозя лишить воздуха куда быстрее и эффективнее, чем любая толща воды.
А что, если Кэролайн уже приняла предложение Дафингтона?
Его захлестнули угрызения совести, тем более тягостные, что он собирался причинить вред человеку, которого у него не было причин ненавидеть, не говоря уже о том, чтобы желать его смерти.
