– Я бы сказал, что уже поздновато отступать. Так что лучше уж запечатлеть это место, пока еще здесь царит покой. Эта публика уничтожит его как пить дать, и довольно скоро. – Он бросил на нее испытующий взгляд. – Кстати, насчет завтрашних соревнований. Меня направили освещать это событие для газеты. Если вы еще не приняли предложение Дафингтона, то не хотели бы пойти со мной?
Кэролайн удивленно моргнула.
– Я… то есть нет, спасибо. Этим утром я приняла предложение мистера Дермота, так что, получается, не свободна, чтобы составить вам компанию.
– Дермота? – удивился Гамильтон. – Я ничего об этом не слышал.
– Да, все это произошло довольно неожиданно.
Слишком неожиданно, сказать по правде. Даже сейчас ее охватывал озноб при одной этой мысли. Кэролайн обвела взглядом пляж, гадая, нет ли здесь Дермота, и почти сразу обнаружила его в центре оживленной группы, расположившейся на восточной оконечности бухты. Глядя, как легко он управляет вниманием своих поклонников, ей пришло в голову, что он чувствует себя как рыба в воде среди этой публики, чего никогда не случится с ней. Ее взгляд задержался на знакомой белокурой голове, которая маячила чуть в отдалении, склонившись над переплетенной в кожу тетрадью.
– Вы могли бы попросить сопровождать вас Пенелопу, – промолвила Кэролайн, озадаченная поведением сестры, которая, похоже, стала неразлучной с этой компанией. Неужели ей так хочется быть принятой среди светской публики, которая приезжает в Брайтон на лето, что она не испытывает ни малейших сожалений от утраты этого уединенного уголка? В конце концов, когда-то отец привел на этот пляж и ее тоже.
Гамильтон проследил за ее взглядом.
– Я пытался, можете мне поверить. Но, боюсь, ваша сестра не желает иметь со мной ничего общего в этом смысле. Это она посоветовала мне попросить вас составить мне компанию. – Он взвалил камеру на плечо, придерживая одной рукой. – Что ж, полагаю, надо пожелать вам удачи. Дермот – счастливчик.
Кэролайн проводила его глазами, наблюдая, как он пробирается по гальке со своей ношей. Выходит, Пенелопа отвергла мистера Гамильтона? Кусочки мозаики лежали разбросанные перед ней, и она отчаялась сложить их в единое целое. Одно было ясно: поплавать ей не удастся ни сегодня, ни, похоже, когда-либо в будущем.
Она стояла, размышляя, подойти ли ей к Пенелопе и потребовать объяснений или потратить пару минут, чтобы согнать разгулявшихся проказников с ее любимых белых скал, когда до слуха донесся детский крик. Затенив глаза ладонью, она обшарила взглядом берег в поисках источника звука. Вот он! В дюжине ярдов от берега. Видимо, какие-то благонамеренные родители взяли с собой детей, привлеченные, вне всякого сомнения, статьей в газете.
И одного из детей подхватило течение.
В воду уже бросился мужчина, очевидно, отец ребенка, и его встревоженные возгласы смешивались с шумом волн. Судя по его поведению, он даже не подозревал о грозившей ему опасности.
Но Кэролайн знала эти воды, с коварными водоворотами, способными утащить взрослого человека в направлении, противоположном тому, куда он стремится.
– Остановите его! – крикнула она и, подхватив юбки, помчалась со всей скоростью, на которую была способна, к месту происшествия.
Но она была слишком далеко, а мужчина слишком торопился, и в считаные секунды он был так же обречен, как его сын. К мужским крикам присоединились женские, становясь все громче, пока они не достигли такого уровня, что Кэролайн начала опасаться за свои барабанные перепонки.
– Остановите хотя бы ее! – скомандовала она, подбежав к кромке воды. Хватило одного взгляда на двух пловцов, борющихся с течением, чтобы понять всю безнадежность их положения.
Один из них тонул. Кэролайн не могла спасти обоих. Во всяком случае, не при таком высоком приливе, тем более в юбках, что тянули ко дну. Даже попытаться спасти одного значило бы рискнуть собственной жизнью.
Ее взгляд, лихорадочно озиравшийся в поисках выхода, упал на Дермота, стоявшего среди зевак, сбежавшихся на крики. В прошлом году он выиграл соревнования, что делало его выбор очевидным, но он даже не попытался хоть что-то предпринять. Не приходилось сомневаться, что он усомнился бы во вменяемости любого, кто поступил бы иначе, и уж точно в разумности брака с ней, если это будет она.
Что ж, будь что будет, но она не собирается стоять здесь и смотреть, как тонет маленький мальчик, если есть хоть малейший шанс его спасти.
Кэролайн приподняла юбки, приготовившись броситься в воду, а тут рядом с ней возник Дэвид Кэмерон, с еще влажными волосами – явно уже плавал сегодня.
– Снимите обувь, – распорядился он по-военному четко, несмотря на явную усталость, – а также чулки, кринолин – словом, все, что может тянуть вниз.
Кэролайн поспешила выполнить его указания, хотя этого было недостаточно, чтобы одежда не сковывала движений.
– У вас не хватит сил, если вы уже тренировались сегодня, – попыталась она протестовать, когда он начал раздеваться.
