– Подозрения? Относительно меня, конечно. Признаюсь, я использовала свои связи в газете, чтобы помочь городу увидеть, какая ты особенная. А еще подслушала, как мистер Дафингтон сказал мисс Бакстер, что готов сделать тебе предложение. – Пенелопа вспыхнула: то ли из-за признания, что не брезгует подслушиванием в своем репортерском рвении, то ли потому, что пыталась повлиять на судьбу Кэролайн. – В этом нет ничего предосудительного, уверяю тебя.
Кэролайн молча взирала на сестру. Почему с ней так поступают? Вначале ее предал Дэвид, введя в заблуждение джентльменов, приехавших в Брайтон на лето, а теперь Пен пытается манипулировать их интересами.
Вот только – и это главное – Пенелопа любит ее. Хотя ее методы оставляли желать лучшего, Кэролайн не сомневалась в мотивах сестры. За стараниями Пенелопы быть полезной стояла любовь. Но они настолько пересекались с действиями Дэвида, что мысли Кэролайн устремились в новое русло.
Вчера она обвинила его в распространении небылиц о ней, полагая, что возобновившийся интерес Дермота был вызван исключительно характеристикой, которую дал ей Дэвид. Но теперь она знала, что Пенелопа тоже поработала в этом направлении. Если горожане так подвержены внушению, при чем здесь Дэвид? Пожалуй, она была слишком строга к нему.
Не то чтобы это имело значение теперь: она подожгла этот мост сама, и пути назад нет.
– Я сожалею о твоей бухте, Кэролайн. Просто… я не подумала, как эта статья может отразиться на тебе. – Пенелопа вздохнула. – Я ужасная эгоистка, да?
Горло Кэролайн сжалось.
– Все в порядке, Пен. Кто-нибудь обнаружил бы ее в конечном итоге. – Несмотря на шок, она не могла не признать, что потеря бухты еще не конец света. В конце концов, увлечение плаванием не единственное, что составляет ее жизнь. Это лето показало, что она представляет собой нечто большее, чем чудаковатая особа, которая чувствует себя лучше в океане, чем в светской гостиной, и которая возбуждает насмешки среди публики, съезжающейся в Брайтон на лето. Как выяснилось, она может быть привлекательной и желанной, оставаясь самой собой.
И Дэвид помог ей увидеть это, даже если не понимает этого.
– Ты сама напомнила мне про этот п-пляж, – добавила Пенелопа, взяв свой тост. – Я даже не представляла, что ты тайком сбегаешь из дому, чтобы п-поплавать в таком опасном месте.
С губ их матери сорвался очередной страдальческий вопль.
– Ты сбегала из дому, чтобы плавать, Кэролайн? А Пенелопа печатается в «Брайтон газет»? – Ее губы дрожали. – Иногда мне кажется, что вы пытаетесь помешать всем моим усилиям выполнить обещание, которое я дала вашему отцу.
Кэролайн и Пенелопа резко повернулись к матери и воскликнули в унисон, устремив на нее удивленные взгляды:
– Что?
Миссис Толбертсон изящно промокнула повлажневшие глаза.
– Во всяком случае, как я это понимаю. Я старалась воспитать вас как истинных леди. Но посмотрите, как все обернулось. О тебе пишут в газете, Кэролайн. Не в светской хронике, что, должна признать, могло бы сработать, а на первой странице под броским заголовком. А Пенелопа, – она махнула в ее сторону, – не придумала ничего лучше, чем опубликовать там свидетельство твоей нескромности, на потребу всего Брайтона.
– Я спасла ребенка, – сухо заметила Кэролайн.
– Я знаю, – огрызнулась мать, – читала статью Пенелопы. – Последние слова она едва ли не прошипела, словно то, что новость вышла из-под пера ее дочери, было страшной тайной.
– Тебя послушать, так я совершила что-то предосудительное. Неужели ты предпочла бы, чтобы этот малыш утонул?
– Нет, – покачала головой миссис Толбертсон. – Конечно, нет. Это был христианский поступок. Но разве ты не понимаешь, чем я расстроена? Дело не только в том, что вчера ты плавала на глазах у половины Брайтона. Оказывается, ты занималась этим долгие годы, скрывая от меня. И Пенелопа, с ее секретами, ничуть не лучше! – Она поднесла дрожащую руку к виску. – Ваш отец перевернулся бы в могиле, если бы мог представить истинные размеры неудачи, которая постигла меня при попытке выполнить данное ему обещание. В этом я не сомневаюсь.
Кэролайн стиснула зубы.
– О чем именно папа просил тебя?
– Он просил позаботиться о вас в тот ужасный день, когда лежал на смертном одре. – Мать испустила прерывистый вздох. – Как мне его не хватает.
Стул Пенелопы скрипнул, отодвинутый от стола.
– Н-но… я обещала папе позаботиться о вас обеих.
– Каким образом, дорогая? – Миссис Толбертсон покачала головой. – Ты была совсем ребенком.
– Тем не менее он попросил меня. И когда ты поведала о состоянии наших финансов, я поняла, что должна что-то предпринять. Как раз тогда я познакомилась с мистером Гамильтоном. Он упомянул о вакансии в газете, и я подумала, что могла бы обеспечить нам небольшой доход, взявшись за эту работу. Я была счастлива, что наконец нашла способ помочь семье и выполнить папину м-м-мечту. – Она помедлила, прежде чем добавить с виноватым видом: – А также выполнить свою собственную мечту, конечно. Я хотела писать для «Брайтон газет» с детства. Папа всегда говорил мне, что я могу многого добиться, если постараюсь.
