– Ай, – вскрикнул Элиот. – Я хочу сказать… хм, да. В целом все получится, и гораздо лучше, чем в прошлый раз. О нем даже упоминать не следовало, – добавил он, заметив грозный взгляд Люси, широко мне улыбнулся и поднял вверх большие пальцы рук. Снова предстоял киносеанс под открытым небом, но мои коллеги не позволяли мне уклониться от вступительного слова. Люси только что прочла книжку по саморазвитию бывшей телезвезды, которая учила читателей «бороться со своими внутренними демонами». Я видела передачи с ее участием, и мне казалось, что ее козырная карта – борьба вообще со всем подряд, но такого аргумента Люси не принимала. А раз подруга что-то решила, Элиот, как я понимала, спорить с ней не станет. Мне все же удалось взять с него обещание, что если я снова оскандалюсь перед публикой, он придет мне на помощь.
Дни шли своим чередом, не особо отличаясь один от другого – завтрак с отцом, работа с Люси и Элиотом, вечером ужин дома на террасе. Правда, теперь ко всему этому добавился Генри. Оказалось, что мы выезжаем на работу в одно и то же время, и как-то после нашего ночного разговора на причале он догнал меня, когда я ехала на велосипеде, держась за руль одной рукой, а второй пыталась удержать стаканчик с кофе. По дороге мы говорили мало (я только набирала спортивную форму и внимательно следила, чтобы не сбилось дыхание), но ехать вдвоем было веселей. На следующее утро я догнала Генри, и с тех пор на работу мы ездили вместе. Долгих разговоров на причале мы больше не вели, хотя я поймала себя на том, что каждый вечер перед сном по несколько раз проверяю, не сидит ли там кто-нибудь. Люси я о наших ночных посиделках ничего не рассказала. Во-первых, у Генри была подружка. Во-вторых, мне не хотелось, чтобы до него дошли слухи, что я снова им интересуюсь. В последнем я и сама не была уверена, поэтому не было смысла доводить это до его сведения.
Кроме того, всякий раз, когда я на работе начинала думать о Генри, что-то возвращало меня к тому, что действительно имело значение, что было важно сейчас, например к болезни отца. Мне не следовало забывать об этом, хотя у него и появилась привычка задавать мне вопросы о Генри. При этом отец понимающе улыбался. Но в последнее время все это отступило на второй план перед перспективой второй раз оказаться униженной в присутствии пятидесяти человек.
– Знаешь, – начал Элиот с напускной небрежностью, – если бы фильм выбирал я, то вступительное слово произнес бы с легкостью. Может быть, в следующий раз так и поступим?
– Нет, – хором ответили мы с Люси. Он снова стал тасовать колоду, бормоча что-то о людях, не разбирающихся в киноискусстве. Люси повернулась ко мне.
– У тебя все получится, – уверяла она меня с ободряющей улыбкой. – А если нет, то я начну делать перед тобой колесо, договорились?
Я не смогла сдержать улыбку.
– Люси, ты же в юбке.
Она тоже широко улыбнулась.
– Тем круче будет эффект.
Элиот выронил колоду, и карты полетели в все стороны. Он покраснел и, наклонившись, стал собирать их. Люси закатила глаза. Я воспользовалась возможностью посмотреть на собравшихся, чтобы, если потребуется, вовремя упасть в обморок. Огромное солнце висело у самого горизонта, расцвечивая водную гладь оранжевым и красным. Я посмотрела на часы – была почти половина девятого, время начала сегодняшнего сеанса.
– Тейлор!
Я обернулась и увидела брата, сжимающего букет цветов. Одет он был как обычно – в брюки цвета хаки и рубашку-поло, но выглядел так, будто вот-вот упадет в обморок.
– Привет! – Я разглядывала пришедших – нашей семьи среди них не было. – Где мама с папой?
– Там, – указал Уоррен, и тут я увидела на песке наше покрывало. Отец одной рукой обнимал за плечи маму, и она смеялась. Почему-то рядом с нашим покрывалом стоял пустой шезлонг. Тут же расположилась семья Гарднер, и Нора с Джелси наклонили друг к другу головы, о чем-то разговаривая.
– Послушай… – Уоррен выглядел более испуганным, чем в день сдачи вступительных экзаменов. – Я нормально выгляжу или глупо? Джелси считает, что прекрасно. Что это значит?
От страха перед публичным выступлением я совсем забыла о брате и его романтических страданиях. Ничего хорошего в этом не было, ведь свидание с Венди устроила я, поэтому если бы у них ничего не выйдет или пойдет не так, как он ожидает, виноватой окажусь именно я.
– Выглядишь отлично, – заверила я брата. – Просто, гм… дыши. И если сможешь, воздержись от рассказов о том, что, где и когда изобрели. По крайней мере, на первом свидании.
– Ладно, – Уоррен кивнул в знак согласия. – Хорошо. – Я посмотрела в сторону входа и увидела Венди в белом сарафане. Обычно она заплетала волосы в косы, но теперь красиво распустила их по плечам.
– Здесь твоя Венди, – сообщила я, указывая на девушку. Она заметила меня и помахала рукой. Я сделала то же самое в ответ, пока Уоррен застыл в нерешительности.
– Иди, – подтолкнула я брата, – и дыши глубже.
– Ладно, – сдавленным голосом ответил Уоррен и пошел к входу.
