Я внимательно следила за реакцией Люси, но она только покачала головой.
– Карточных фокусов мне и с Элиотом хватает. Нет уж, спасибо.
– Ну, не знаю, – продолжила я как можно более равнодушно, – по-моему, Элиот вовсе не плох.
Люси покачала головой.
– Элиот хороший, – сказала она как-то мимолетно, – но не тот, с кем я хотела бы встречаться.
– Почему? – удивилась я.
Люси нахмурилась, как бы обдумывая мой вопрос. Вдруг у нее зазвонил телефон.
– Мне надо идти, – сообщила она, улыбаясь и глядя на экран. – Справишься без меня? Бретт меня вызывает.
Я кивнула, и мы с Люси спрыгнули с прилавка. Она закинула сумку на плечо и направилась к двери, но вдруг остановилась и повернулась ко мне.
– Я тебе потом позвоню, – пообещала она и взглянула на безлюдный пляж. – Как думаешь, справишься тут без меня с очередью?
Я улыбнулась:
– Справлюсь. Желаю приятно провести время.
Она махнула рукой и ушла, а я в оставшееся рабочее время решила почистить машину для льда, одновременно размышляя, чувствую ли что-нибудь к Генри. Я не считала, что вчера вечером произошло что-то особенное, но при свете дня уже не была в этом так уверена.
В пять часов я заперла закусочную, застегнула молнию толстовки с капюшоном (я твердо усвоила урок – брать с собой теплые вещи в пасмурные дни) и поежилась от холода. Набиравший силу ветер раскачивал кроны деревьев. День был действительно ненастный, и я мечтала погреться дома у камина.
По просьбе мамы мне пришлось заехать в «Хенсонз», чтобы купить на ужин кукурузу и помидоры. У кассы я остановилась в нерешительности, прикидывая, взять ли лакрицы. Я продолжала покупать ее для отца, хоть он и перестал меня об этом просить. Накануне вечером я заходила сюда за чипсами и возле кассы за коробкой с галетами заметила три пакета с лакрицей. Не купить ее для отца означало признать, что борьба с недугом проиграна.
– Это тоже? – бодро спросил Дейв Хенсон, указывая на лакомство.
Его вопрос помог мне принять решение.
– Конечно, – ответила я, складывая продукты в сумку. – Спасибо.
– Поезжай аккуратнее, – сказал Дейв, глядя на улицу. – Вот-вот польет.
Я, махнув ему на прощание, направилась к выходу, и в это время вдали прогремел гром. Я охнула и натянула капюшон балахона как раз в тот момент, когда на дорогу упали первые крупные капли дождя. В такую погоду люди стараются сидеть дома, поэтому прохожих на Мейн-стрит было мало. Те немногие, что встречались мне на улице, либо попрятались под навесы, либо поспешили к своим машинам. Вот-вот должен был хлынуть ливень, и я заторопилась к велосипеду, положила пакет с покупками в корзинку и стала соображать, что лучше – спрятаться под навес и позвонить домой, чтобы за мной кто-нибудь приехал, или поехать на велосипеде в надежде добраться домой до дождя. Интуиция подсказывала, что домашние вряд ли обрадуются звонку.
Раздался еще один раскат грома, и я решила ехать. Ну и что, что намокну, не умру же я от этого! Сев на велосипед, я покатила по Мейн-стрит, объезжая лужи, которые уже успели образоваться на асфальте. Брызги воды из-под колес летели мне на ноги. И угораздило же меня в такой день оказаться в шортах!
Одежда постепенно намокала. Гром гремел все ближе и громче, отчего я постоянно вздрагивала и сильнее сжимала руль. Я остановилась, чтобы смахнуть воду с лица и поправить пакет в корзинке, и тут вдалеке блеснула молния.
– Черт, – пробормотала я, сильнее натянула капюшон, посмотрела на велосипед и подумала, что он почти целиком металлический. Конечно, резиновые шины спасут меня от удара молнии, но проверять это на практике мне совсем не хотелось. Я промокла до нитки, по голым ногам стекали струйки воды. Дождь лил как из ведра, и я едва различала перед собой дорогу, но мне почему-то казалось, что, стоя на месте, я намокаю быстрее, чем в движении. Вытерев мокрые ладони о еще более мокрый балахон, я закинула ногу над сиденьем, но в это время рядом со мной затормозил велосипедист.
– Тейлор! – Я повернулась и увидела Генри. Он промок так же, как и я, не считая лица, укрытого от дождя козырьком бейсбольной кепки.
– Привет, – воскликнула я и обрадовалась, что на голове у меня капюшон и Генри не видит, в каком беспорядке мои волосы. Но в следующую же секунду, наоборот, испугалась, что выгляжу в капюшоне как мокрый эльф.
– Сильно льет. – Генри с трудом удавалось перекрикивать дождь.
– Ага, – прокричала я в ответ и улыбнулась, представив нас со стороны: два человека стоят на обочине дороги под дождем и разговаривают.
– Готова? – спросил он.
Я кивнула, встала на педали и поехала против ветра. Дождь сделался косым, ветер дул так, что я с трудом удерживала равновесие. Велосипед вилял, и мне то и дело приходилось ставить ногу на землю, чтобы не упасть. Из-за этого Генри уехал вперед, но то и дело останавливался и ждал меня. Наконец я догнала его и поехала вперед в полной уверенности, что он едет рядом, но через несколько секунд обернулась: Генри по-прежнему стоял на месте.
– Что случилось? – закричала я, думая, что только поломок нам сейчас недостает.
