Алек ведал, что делал. Конечно, он мог бы просто сказать этой юной представительнице заносчивого могучего племени, что знает, почему ее бесит фасон штучки с камушком в волосах мальчика, но наглядное доказательство было несравненно эффектнее. Картина в Додькиной комнате на любого произвела бы нужное впечатление.
Не узнать в изображенной на портрете особе Рябинку было невозможно. Она была одета в серовато-голубой комбинезон с геометрическим орнаментом а-ля-Тьера и держала в руках кедровую ветвь, символ своей принадлежности к космосу. В дополнение к прочим атрибутам прическу ее украшала заколка с красным камушком, форма и цвет которого были почти точь-в-точь такие же, как у заколки в волосах у Доди.
- Не может быть! - ахнула Сана, едва Алек включил освещение в комнате.
- Может, - сказал он веско. - Доди, иди погуляй, будь другом.
Они с Саной долго разговаривали в тот вечер. Алек не утаил от нее ни одной подробности из того, что видел сам и о чем говорили ему Доди, Эльмар и Тод. Даже случайные обмолвки, и те он вплел в строку.
- Мне иногда кажется, что Инка была вовсе и не Инкой, - завершил он свой рассказ.
- Значит, мальчик уверен, что он сын Эльмара и Рябинки, - подытожила Сана.
- И я готов с ним согласиться. Слишком все совпадает. И, главное, пацан чертовски на Эльмара похож. Можешь мне поверить, я в свое время наобщался с ним по самую завязку.
- Если ты не любишь Эльмара, зачем держишь у себя его ребенка?
- Я не говорил, что не люблю вашего Эльмара, - возразил Алек.
- А мне не надо говорить, я не слепая, - в тон ему ответила Сана. - Только не пытайся меня уверить, что наоборот, ты остался от него в восторге.
- Да нет, та права... Какого черта, я действительно его не люблю. Это трудно объяснить...
- А ты попробуй.
- Вообще-то все довольно примитивно. Никому не нравится, когда с ним играются, как кот с мышью. А он, этот ваш Эльмар, с нами просто забавлялся.
- Конечно, любить кота мыши не обязаны. Но ты уверен, что тот, с кем ты общался на Катрене, был именно Нашим Эльмаром, а не каким-то другим?
- Разве есть сомнения?
- Перед тем как вернуться туда, откуда он прилетел, когда его призвал Таиров, Наш Эльмар ликвидировал на нашей планете последнюю банду.
- Ну и что?
- Когда мы с тобой познакомились на Катрене, вы все были живы-здоровы.
- Кот было сыт и в продовольствии не нуждался. Все имеет предел.
- А...
- Ага. Когда я вижу храбрость, граничащую с безрассудством, я спрашиваю себя: "Не храбрость ли это идиота, не соображающего, куда он рвется?" Но Эльмар-то был далеко не идиот, нет? Зачем же он тогда вел себя с нами так, будто мы - кролики?
- От вас запугивал?
- Конечно же, нет. На испуг нас было не взять, ребята были стреляные, прошли и Крым и Рим. А этот шпендик... Он даже драться не умел!
- Правильно, - вздохнула Сана, - драться нас не учат. Но ты уклонился от сути.
- Суть? Пожалуйста. Он должен был нас бояться, но почему-то не боялся. Все благородство изображал: мол, помочь вам хочу. Даже руки себе предложил связать - это нам-то! Как же, ради заложников! Большей дури я еще не видывал. Если бы мы все оказались таким дерьмом, как Тод, давно бы ваш Эльмар был покойником. И заложники тоже.
Поглощенный воспоминаниями, Алек и не заметил, как переменилось выражение на физиономии Саны. Какая-то мысль промелькнула у нее в глазах.
- И вы... вы не воспользовались его беспомощностью? - недоверчиво произнесла она. - Или он смог развязаться?
Алек горько засмеялся:
- Хотел бы я знать, чего вы все так задаетесь? Да сдери с вас могущество - обыкновенные вы люди, такие, как все.
- Например, ты, - в голосе Саны прозвучала насмешка.
Алек предпочел насмешку не заметить и ответил всерьез:
- Например, я.
Сана показала на полку, нависавшую над письменным столом и сказала:
- Вот этот белый металлический кубик, откуда он у тебя?
- На Катрене нашел. На подоконнике лежал.
- Зачем он тебе?
- Интересная штучка. В огне не горит, в воде не тонет... Твоя, что ли?
- Это памятка. Верни.
- Зачем тебе она? Ты же можешь иметь таких сколько угодно.
- Таких, но не эту. К ней прикасались руки моего отца. Впрочем, тебе этого не понять.
Алек невольно сжал кулаки. Зря он разоткровенничался!
- Куда мне! - сказал он зло. - У меня ведь отца никогда не было!
- Извини, - сказала Сана тихо.
Она в самом деле почувствовала себя виноватой, и эмоция эта странным образом донеслась до Алека.
- А мама? Разве она никогда тебе об отце не рассказывала? - вновь тихо произнесла бывшая владелица кубика.
- Я приютский. Из подброшенных. Не только безотцовщина, но и безматерщина. Знаешь данную категорию?
- Слышала. Но я почему-то думала, что до мятежа таких детей не было.
- Они всегда были, есть и будут.
- Вот оно что... Поэтому ты и не отвел мальчика в детдом?
- Наверное. Но пацаненку нельзя верить. Он слишком большой фантазер. Ведь он так же искренне, как считает Эльмара своим отцом, называет меня своим старшим братом. А одно напрочь исключает другое.
Эльмар уходит на дно
