Завод, на котором Эльмар работал, находился не слишком далеко от его дома, и он всегда шел домой пешком, предпочитая зелень узких улочек широте центральной магистрали. Самый короткий маршрут пролегал через парк, где было много боковых аллей и тропинок. Вот в этом парке Эльмару и довелось подслушать обрывок диалога, вряд ли предназначавшегося для его ушей.
В тот день он как всегда возвращался с работы, и в руке у него был большой пакет с продуктами. Мысли его плавно кружились вокруг сегодняшнего вечернего меню. Надо было что-то готовить, а готовить ему было лень: Гала в очередной раз упорхнула на очередной курорт.
- Видишь? Это и есть муж Галы, - произнес тихий голос из прогулочного пространства за Эльмаровой спиной.
Пространство это, в отличие от аллей, не освещали фонари, и кто там шествовал параллельным курсом, скрывал густой мрак.
Эльмар отключился от решения своей суперважной злободневной проблемы и прислушался.
- Да ты что? - донесся до его ушей изумленный дискант. - Этот тюфяк?
- Я тебе говорю!
- Надо же! У такой великолепной женщины - такой невзрачный мужчина!
- Наверное, она специально искала себе недотепу. Кто другой потерпел бы вокруг нее толпу поклонников?
Эльмар усмехнулся. Он-то знал: Гала его любит. Причем любит по-прежнему, глубоко и страстно. Толпа поклонников его ничуть не волновала, ему было даже лестно, что его жена производит эффект. Он же успешно добился своей цели держаться в тени, пусть даже тенью этой оказался отблеск славы популярной певички. И если вместе с прочим в награду ему причитается кусок досады, так это пустяк.
А тень Эльмар себе подобрал действительно густую.
Сын заканчивал третий класс, когда однажды, придя из школы, с места в карьер выпалил:
- Нам сегодня учительница рассказ читала, из истории. Папа, можно я тебе секрет скажу?
- Ну скажи.
- Я хочу быть героем, как Эльмар Кенсоли.
У Галы, которая стояла в дверях кухни, как была в руках посуда, так и посыпалась на пол.
- Что? - воскликнула она потрясенно.
- Ой, мамочка, ты дома! Да, я решил, что я буду космонавтом и стану бороться с бандитами. Ведь я недаром ношу такую фамилию, и все сказали, что я на него похож!
- Ох! - вырвалось у Галы.
Что она хотела сказать этим охом, было неясно, но несомненно, восторга при известии о сходстве лица сына с лицом ловца бандитов и покорителя космоса она не испытала.
Эльмар засмеялся:
- Чтобы стать героем, мало быть на кого-то похожим внешне. Надо многое знать и уметь.
- Я понимаю. Ты ведь тоже похож на Эльмара. Очень похож, правда-правда! Учительница нам показывала его портрет.
- Пообедайте сначала, земельцы герои, - сказала Гала.
- Папа не герой, - упрямо сказал мальчик.
- Много ты понимаешь в героизме, - возразила Гала. - Если хочешь знать, твой отец и есть самый настоящий герой.
- Герои не такие, - гнул свое мальчик.
- А какие?
- Другие.
Взрослые переглянулись. Они никогда не рассказывали детям о собственном прошлом: Гала, понятно, стыдилась того, кем была, а Эльмар не хотел, чтобы дети им хвастались. Он и возраст-то свой скрывал, пользуясь тем, что выглядел на десяток лет моложе.
- Ты должен поведать детям правду, - сказала Гала вечером, когда они остались вдвоем. - Дети должны гордиться своим отцом.
- Нет, - покачал головой Эльмар.
- Тогда я сама расскажу.
- Поссоримся.
- Ну и пусть. Я устала таиться от окружающих. И вообще, может, ты и не Эльмар вовсе? Может, ты вместо себя другого кого прислал?
- Из могучих.
- Ну, могущество из тебя приходится по капельке выцеживать. В общем, договорились.
- Разойдемся.
У Галы запылало от гнева лицо:
- Из-за такого пустяка ты готов меня бросить?
- Закон N 4, - напомнил Эльмар лаконично.
- С каких пор дети для тебя посторонние?
- Они не могучие.
Гала надулась и отвернулась к стене.
Разоблачение
Десять лет ни для кого не проходят бесследно, тем более они кажутся огромным сроком любому ребенку. Так и для Доди. Конечно, если бы он жил на Тьере, то все сказали бы, что миновало только восемь из них, и что он должен считать себя двенадцатилетним. Но здесь, на Новой Земле, ему давали четырнадцать. Он успешно перешел в седьмой класс, и Сана второй год как не была его учительницей. Но из Додькиной жизни она никуда не делась.
Да и как иначе? Сана давно уже обитала в их с Алеком доме, хоть и не ясно, в роли кого именно. У них с Алеком были какие-то странные отношения, а называла она себя квартиранткой. Причем поводом избрания Саной для постоянного места жительства конкретно бывший кино-домик явился он, Доди. Так сказал ему Алек, но подробности Доди узнал, когда подрос. А происходило все так.
На следующий день после вызова родителя Сана ступила к ним на крыльцо уже сама и без приглашения.
- Нам надо серьезно поговорить, - сказала она Алеку.
Алек посмотрел на Доди и чуть заметно кивнул головой на дверь.
- Можно я погуляю? - спросил Доди.
Они заранее с Алеком договорились, что он не будет путаться под ногами у взрослых, если кто-то придет к ним в гости. Поэтому тот важный, определивший дальнейшую судьбу многих людей разговор состоялся без него.
