– Борь, – спрашиваю. – Ты хоть понимаешь, что разваливаешься?!
– Понимаю, – отвечает.
– Ну, так – зачем тогда?!
Он как-то странно усмехнулся и неожиданно посмотрел на меня совершенно трезвыми и безжалостными глазами.
– Просто я ее люблю. Тебе этого не понять.
После чего его зрачки обрушились внутрь себя, и он начал чуть ли не безостановочно глушить виски стаканами.
А я – ушел.
Это было как-то слишком тяжело и неправильно.
Да и не нужен я был ему тогда, по большому-то счету…
…Потом он потерял бизнес.
Партнерам стало невмоготу пытаться удерживать от распада впадающего время от времени в ступор генерального директора.
Пару раз парни видели его выпивающим с бомжами у Ленинградского вокзала.
Потом он пропал окончательно.
…Прошла пара лет.
Мы сидели в «Метелице СпортЛэнд» и пили пиво в ожидании трансляции очередной Лиги чемпионов.
В нашем пабе что-то случилось с тарелкой, вот и пришлось переместиться.
Обсуждали, сумеет ли пробиться на следующий год в Лигу чемпионов, слава Богу, начинающий медленно и мучительно возрождаться родной московский «Спартак».
Словом – убивали время.
Впрочем, как и всегда.
И вдруг Руслан говорит, что недавно видел Бориса.
Трезвого.
– Как он? – спрашиваю.
– Знаешь, – отвечает, – я – не понял. Боря же – еврей?
– Судя по фамилии – еврей, – смеюсь, – не Сидоров, в конце концов. А так – хрен его знает.
– Он, – говорит Руслан, – с попом был. Ну, в смысле, – с батюшкой. На скамейке в скверике сидели. Я подошел, поздоровался. Хотел узнать, ну, что там, как. Так он – вроде как крестился недавно. Сначала в больнице долго лежал, лечился, а потом – крестился. Сейчас куда-то под Псков уезжает. В монастырь. То ли послушником, то ли сразу монахом, – я так и не понял…
– Ни фига себе, – говорю.
Я действительно ну никак не мог заставить себя представить Бориса в монашеской рясе.
Впрочем, года три назад я его и спивающейся развалиной не мог себе представить.
Такой блестящий мужик был…
А еще через года полтора я неожиданно встретил Борю сам. В одном из своих любимых пивных баров на Смоленке. Я туда обычно сваливаю на время, когда наша компания в пабе начинает меня по каким-то причинам несколько напрягать.
Так – тоже бывает.
Ага…
…И, слава Богу, – не в рясе.
Во вполне цивильных джинсах и свитере.
– Привет, – говорю.
– Привет, – отвечает.
Глаза улыбаются.
Взгляд вполне трезвый, осмысленный.
Движения четкие, жесткие.
Как раньше.
Слава тебе Господи.
Морщин только прилично прибавилось на лице, но в нашем с ним новом возрасте это – уже такая мелочь…
…Не считается, короче.
Выяснилось, что он действительно год с небольшим прожил в каком-то монастыре под Псковом.
Потом ушел, не понравилось ему там что-то.
Что – не знаю.
Не сказал.
Но что-то не понравилось.
Сейчас продает квартиру, пытается выбить из бывших партнеров какие-никакие деньги и куда-нибудь уехать из Москвы к чертовой матери.
Здесь ему теперь нравилось еще меньше, чем в монастыре.
Чем будет заниматься – еще не решил.
В раздумьях.
Выпили еще по кружке, обменялись телефонами и попрощались. Мне надо было бежать на очередную встречу.
Рекламщика, как и волка, – ноги кормят.
Преимущественно…
…Борины партнеры оказались в меру порядочными людьми, и какие-то, пусть и сравнительно небольшие деньги он с них все-таки получил.
Потом продал свою роскошную квартиру на Патриарших прудах.
Дом на Рублевке оставил бывшей жене.
И – уехал.
Сейчас у него небольшая рыболовная база под Астраханью.
В совершенно роскошных для спиннинга местах.
Я в последнее время как-то полюбил туда к нему прилетать, когда выдается свободная неделька.
Там хорошо.
Мне нравится по утрам, сплавом, выдергивать из-под нависших над протокой кустов упрямого осторожного жереха.
Нравится обстукивать джиг-головкой выходы из ям в поисках резкого, упрямого судака, охотиться на злобных зубастых щук и часами просиживать на берегу в ожидании мощной, ни с чем не сравнимой поклевки королевской рыбы тех мест – золотобокого красавца-сазана.
Мне нравится, как Борис умелыми и экономными взмахами острого как бритва ножа разделывает пойманную рыбу, нравится варить с ним на берегу уху, пить ледяную водку из запотевшей бутылки и вспоминать прежние наши разухабистые денёчки.
Я ему рассказываю, кто сейчас где, кто из наших чем занимается.
Рассказываю, что Юрка резко пошел в гору, Олег в очередной раз развелся, Руслан в очередной раз вернулся из командировки из Англии, Ларин женился, Нелька тоже наконец-то вышла замуж.
А он – просто сидит и улыбается.
То ли моим рассказам, то ли чему-то своему, чего я просто пока что не понимаю.
Он – в порядке.
Отремонтировал наконец-то базу.
Набрал, после долгих мытарств? по окрестным деревням нормальных, не сильно пьющих егерей.
Достроил баню.
Почти не пьет.
Подумывает о покупке еще одного участка земли километрах в семи отсюда, под строительство коттеджа для заимки.
Пока – только одного.
Сразу на несколько не хватит денег, потому что этой весной пришлось переоснащать казанки новыми моторами…