…Живет большей частью прямо на базе. На хозяйстве, так сказать: заодно и присмотр. В добротном, недавно отстроенном доме в соседней деревне почти не бывает. Словом – все нормально.
Время от времени он выезжает в Астрахань, чтобы снять себе проститутку…
…Проснулся уже в Умбе.
В принципе, мы не должны были туда заезжать, собирались перекинуть вещи в «шестьдесят шестой» на заправке и отправиться сразу в лагерь, на Индель, а микроавтобус потом оттуда с заправки забрал бы как раз тот самый «зятек». Но тут выяснилось, что попутчики умудрились не закупить спиртное.
А где ж его взять в такую-то, простите, рань?!
Закон же!
Короче, – Саня отправился договариваться…
Ну, а остальные пока на улицу высыпали.
Продышаться.
Мы с Глебом переглянулись и, не договариваясь, одновременно полезли за бумажниками: так-то у нас все было закуплено, еще в Москве, но запас, извините, ни на чью задницу не претендует.
Так что если Сане сейчас удастся договориться – почему бы и не упасть на хвоста.
Дело-то оно, в принципе, хорошее.
Да и помимо спиртного можно еще каких-нибудь мелочей в лагерь глянуть: солений, к примеру, на быструю закусь или конфет к чаю.
Ну, и водки, пожалуй, бутылок несколько лишними не будет к нашему основному стратегическому резерву в лице пятилитровой канистры чистейшего медицинского спирта в придачу.
Запас, он, – ну, как уже выше было сказано.
А нет – ну на нет и суда, извините, нет.
Как-нибудь да переживем…
…Из дверей выскочил Санечка.
Мигнул.
– Только, – говорит, – так. Сначала от одной компании двое, потом от другой. Водку там выбираете, платите, я с заднего хода забираю. И привет.
Понятно.
Мы с Глебушкой первыми, естественно, зашмыгнули.
Мастерство не пропьешь.
Выбрали водку поприличней, потом я с удивлением разглядел на витрине давно, видимо, там пылящуюся бутылку отличного черного Havana Club.
Семилетнего, разумеется.
– Глеб, – интересуюсь, – ты сигары в этот раз на рыбалку не брал случайно?
– Случайно брал, – удивляется. – И в расчете на тебя тоже, иначе ты же хрен о себе и о товарищах позаботишься. А отчего такой внезапный вопрос?
Потом осекается, следит за моим взглядом, резко делает стойку, и глаза его хищно вспыхивают.
– Девушка, – подзывает миловидную продавщицу с кокетливой пепельной челкой и такими пухлыми губами, что на какой столичной презентации я бы точно решил, что силиконовыми.
Но откуда здесь, в Умбе, силикон…
…Девушка лениво подходит.
– А скажите, милостивая сударыня, благородному дону, у вас вот этого благородного напитка всего лишь одна бутылочка?
Милостивая сударыня трогательно и невинно краснеет.
Боюсь, останься сегодня Глеб в поселке, – не спать бы ему одному.
Но ведь не останется…
– Три, – продолжает кокетливо краснеть барышня за прилавком. – Уже полгода пылятся, хозяин завез зачем-то. А никто не берет.
– Вот-вот-вот, – кивает мсье Ларин. – Я отчего-то так и думал. А присоедините-ка их все к ранее приобретенной водочке, милостивая госпожа. А я вам ручку поцелую…
– Все три?! – из обычного кандидата на томные вздохи Глебушка в глазах совсем немного перезрелой мамзель мгновенно превращается во что-то неизмеримо большее. – Это ж такие деньжищи!!!
Девушка буквально перегибается в нашу сторону через прилавок, и у нее немедленно и непроизвольно… вываливается… кгхм…
Короче…
Короче, – вполне себе впечатляющее декольте.
…А что вы хотите – Север.
Кровь, простите, с молоком…
Я бы в такой ответственный момент мог бы про что-то забыть: или про ром, или про декольте.
Или даже про рыбалку.
Но я же – не Глебушка.
Его-то хладно- и холоднокровию позавидовал бы, пожалуй, и какой одинокий удав.
А он, разумеется, – не я…
…Щелкнул ее необидно по носу, отчего она еще больше зарделась.
Кивнул.
– Все три, – улыбается. – А ты мне лучше скажи, солнышко, как тебя звать и в какую ты смену через неделю работаешь? А то мы сейчас в лес уходим, на речку, а вот через неделю на день-другой обязательно в Умбе зависаем, в гостинице, уже и не первый год. Так, если бы смена правильная, я бы и заглянул.
Она фыркает, отходит возиться с бутылками, потом возвращается, сует Ларину какую-то бумажку.
– Уля меня зовут, – сдувает челку с правого глаза. – Можно Ульяна, но это необязательно. А тут телефон. Нечего меня на работе отвлекать, приедешь – звони…
…Я, короче, поверженный и сраженный, стыдливо убрел выбирать печенье к чаю и прочие сладости.
Вот почему, думаю, сука, такая несправедливость?!
Вот Глебушка ведь, – сухой лысый очкарик (нет, ну да, я знаю, что это не совсем так, но все равно обидно).
А, еще со студенческих лет: где есть девчонки – так все, сука, – его.
Можно даже не возникать.
Обидно, да…
…Забрали коробки с закупками, всеми, кроме спиртного, которое противозаконно ушло через черный ход.
Вышли на улицу.
– А ведь позвонишь, – утверждаю.
– Позвоню, – кивает. – Хочешь, организую, чтобы подругу позвала?
Я молчу.
Думаю.
– Посмотрим, – хмыкаю.
Хотя оба знаем – даже смотреть не будем.
Я, правда, – люблю свою собственную жену.
И – нет, я не святой и не ханжа, – но меня такая легкость необыкновенная, в принципе, несколько напрягает.
Старею, наверное.
Да…