– Ну и отлично, – киваю. – Тогда сделаем так. Высаживаете меня у больницы. Я иду, разговариваю с врачом. Выясняю все подробности, как там, что, и можно ли его сразу транспортировать. Вы тем временем едете в гостиницу. Глеб, закинь мои вещи тоже, пожалуйста, и пусть ребята в наших с тобой номерах тоже свои вещи разместят. У нас же их два, с расчетом еще и на Славяна?! Вот всем места и хватит. Потом подъезжаете к больнице, все вместе навещаем нашего героя, надеюсь, нас всех к нему пустят. Обедаем в гостинице, она небольшая, частная, хозяйка неплохо готовит. Потом, кто захочет, может отдохнуть часа два-три. Потом баня, после которой ребята уезжают на вокзал, а мы в гостиницу. По-моему, все…
– Содержательно, – уважительно кивает Санечка, – излагаешь. В баню я бы, кстати, тоже с вами пошел, если не прогоните. Ну, а обедаете и отдыхаете вы, уж, если можно, без меня: я это и дома могу. А в остальном всё так…
Все смеются.
Глебыч с размаху хлопает Санечку по плечу:
– Я тебе в парной, – ржет, – сегодня такое устрою, ты мне еще и за Крым с Севастополем ответишь. Про сегодняшнее болталово в этой консервной банке я уж и не говорю…
Простил, типа, значит.
И это, думаю, – хорошо…
…Дальше Саня, надо отдать ему должное, старался ехать хоть и по возможности быстро, но как можно более аккуратно.
А то помириться-то, так, оно конечно, помирились.
Но мало ли что.
Да и вообще людей жалко как-то.
Он даже и заговорил-то только тогда, когда мы на асфальт выехали. А так – все за дорогой следил.
Опасался, значит…
…А как на асфальт – так сразу сигарету в рот:
– Славка, – прикуривает, – пока его вёз, все переживал, что на Донбасс не попадет. Он что, реально туда собирался, что ли?
Я крякаю.
Тоже лезу в карман за сигаретами, потом что-то соображаю и достаю из небольшого чисто походного рюкзачка крайнюю фляжку с виски: где-то через полчаса мы уже будем в селе, потом еще минут через десять мне разговаривать с медиками.
Не повредит.
– Вопросики у тебя, – задумчиво скручиваю крышку не пригодившейся заначки.
Салютую Санечке.
Делаю глоток.
– Тебе, – хмыкаю, – не предлагаю. Тут уже, думаю, может и не таежный зверь гаишник свою территорию пасти…
Глотаю еще раз и все-таки лезу в карман за сигаретами.
– Так собирался или как? – крутит баранку Саня. – Валерьяныч, ты это, давай не юли. Говори как есть. Собирался?!
Я опускаю стекло, выпускаю фиолетовый дым в белесоватый северный воздух.
По асфальту, кстати, «шишига» – идет хорошо.
Чуть ли не под восемьдесят летим.
– Ну, собирался, – вздыхаю. – Отговаривать не стал, там у парня очень серьёзная мотивация была. Он ведь даже, так случилось, и срочную не служил. В институте учился. Только сборы на военной кафедре. А парень и с головой, и резкий. Сам себя в профессии сделал, семью обеспечил, бизнес какой-никакой поднял. А теперь – сын растет, уже взрослый почти. Скоро спросит: папа, а что ты такого хорошего и большого сделал в этой жизни? Хорошо чужие деньги считал?! Турпутевки людям организовывал?! Ну, – да. Семью обеспечил. Детей – одного, вон, совсем вырастил. Другую поднимает. Третьего, вон, дождался. Можно быть уверенным, что и вырастит нормальными людьми, и образование хорошее даст…
– И что, – удивляется Санечка. – Этого мало, что ли?!
– Да в том-то и дело, – злюсь. – Что просто звиздец как много. Только он этого не понимает еще, потому что дурак молодой. И сыну поэтому же, кстати, не сможет ни хера объяснить…
Какое-то время молчим.
Санечка выбрасывает докуренную сигарету в окно, подкручивает рычаг стеклоподъемника.
– Да это-то понятно, – морщится. – А в чем уважительная причина-то?!
– Да в том и причина, – злюсь уже по-настоящему. – Что дурак молодой. Чего тут еще-то непонятного?! Уважительная причина, вполне. Сам таким был. Да и вообще, знаешь, многие через это проходят…
Саня смеется.
– Это, – говорит, – да…
Потом тормозит и начинает с усилием подкручивать баранку, выруливая на небольшой асфальтированный «карман».
– Постоим, – поясняет. – Мальчики налево, девочки направо. А то ведь еще недавно по буеракам тряслись, а через пятнадцать минут село. Там, пока туда-сюда, и не отольешь ведь А, может, кому и приспичило, блин, уже?!
…На этот раз народ из кунга уже не «выпадал».
Вполне так чинно вылезли.
Можно даже сказать – степенно.
Олег с Геной не спеша закурили, Глеб ломанулся в лес исполнять угаданное Санечкой «мальчики налево».
Алёна так вообще просто ходила, что-то мурлыкая себе под нос, и чуть ли не пританцовывала, явно радуясь подзабытому за неделю пребывания в тайге асфальту и даже самому внешнему виду проезжающих мимо редких автомобилей.
Я немного подумал и отправился вслед за Глебушкой Лариным: сейчас сначала врачи, потом еще и сам Славян.
Лучше, как говаривал мой прапор, образцовый такой, кстати, хохол, в срочную, – перебздеть, чем недобздеть.
И жизнь мне позднее предоставляла массу возможностей убедиться, насколько он был прав.
Да…
…Сделал свои дела, закурил там же, на месте.
А через пару минут и Глебушка откуда-то из лесу постепенно подгреб.