– Знаешь, – говорит, – поговори с Саней, пусть он наши с тобой вещи в один номер занесет, а ребят во второй пока засунет. Хозяйка гостишки, я думаю, проявит уважение и понимание, не первый год, в конце концов, в этом ее шалмане останавливаемся. А я, пожалуй, с тобой до врачей дойду…
Я застегиваю болты на «левайсе», затягиваюсь зажатой в уголке рта сигаретой, выпускаю сквозь сжатые зубы густой горьковатый дым.
Изгибаю бровь домиком.
– Думаешь, – интересуюсь, – я сам не справлюсь с местными убийцами в белых халатах? Или еще что?!
Глеб снимает свои пижонские, «финансистские» в тонюсенькой оправе литого белого золота очёчки.
Дышит на стекла, начинает полировать тряпочкой.
– Да справишься, – жмет плечами, – разумеется. Если кого надо застроить и построить – ты тут у нас признанный ас, не хуже Валерия Чкалова. Проблема-то не в этом. В славкиной транспортировке в Москву. Боюсь, там решения, возможно, быстро принимать придется. А один ум, сам знаешь, – хорошо, конечно…
– А два идиота лучше, – хмыкаю.
Потом немного думаю.
Киваю утвердительно.
– Согласен, – вздыхаю. – Может так статься, что в одиночку и действительно – не решишь…
…Славкин лечащий врач, он же заведующий отделением хирургии и вообще чуть ли не главный в этой больнице, был усат, устал и немолод.
Я таких, признаться, всегда немного опасаюсь: очень уж своевольные дядьки.
Даже и не знаю, с чего начать.
Хорошо хоть Глеб шагнул вперед и поставил на докторский стол пузырь такого роскошного шотландского молта, что я чуть слюной не подавился: вот ведь и не знал, что у него такая красота где-то с собой припрятана.
Красавец, так-то, конечно.
Ну, – да ладно.
Теперь-то что…
– Извините, доктор, – говорит, – ежели что не так. Мы только что из лесу, огрубели немного. Можно сказать, из тайги…
Доктор крякает.
Удивительно точным каким-то движением, не глядя, берет со стола очки и так же, не глядя, водружает их на толстый мясистый нос.
Усы под таким носищем выглядели элегантной тоненькой щеточкой.
Холодные, немного усталые, светло-серые почти до прозрачности глаза.
Ослепительно, вызывающе белый и аккуратнейшим образом поглаженный халат, идеальные стрелки брюк.
Дорогая, – хоть и не очень, судя по модели, молодая, – но прекрасно ухоженная обувь.
Сильные, крестьянские кисти рук.
Уважать этого дядьку, в общем-то, никому и не требовалось, уважал он себя сам. Ему этого было вполне достаточно. Остальным только и оставалось, что к этому либо присоединяться, либо не присоединяться.
Что касается лично меня, то я, к примеру, – присоединился.
И, признаться, – немедленно.
Да…
…Пока я его наблюдаю, доктор заканчивает осмотр пациента.
Еще раз крякает.
– Даже боюсь спросить, – всхохатывает приятным баском, – где эта тайга в проклятой Шотландии располагалась. Ну-с, молодые люди, слушаю вас?
И я снова как-то немного теряюсь.
Нет.
Я все понимаю.
Но снова ощущать себя именно что «молодым человеком» несколько… э-э-э… мнэ-э-э… непривычно.
Самое «молодежное», что мне в последний раз доводилось в свой адрес слышать, – это «слышь, ты, мужик!».
Да и то, откровенно говоря, в несколько нестандартной, можно сказать, почти критической ситуации.
Потому как дальше-то как раз было стандартное «дяденька, прости».
Кстати, – простил тогда.
Не убивать же…
…Глеб зато – ну, абсолютно в своей стихии.
Хорошо, кстати, что он в гостиницу не поехал. Я бы один с этим монстром в белом халате совершенно точно бы не потянул.
Ага…
– Да тут, видите ли, такое дело, – чешет лысину. – У нас тут товарищ медведя решил победить. Сейчас вот у вас тут силы восстанавливает…
Доктор кивает.
– Есть такой боец, – хмыкает в усы. – А могло бы, кстати, и не быть. Еще бы минут тридцать – и точно бы не откачали. А так – да, лежит. Медсестер даже за попы хватать пытается, значит, точно на поправку пошел.
Глеб тяжело вздыхает.
– Ну, – говорит, – это-то как раз не показатель. Есть такие попы, за которыми и со смертного, так сказать, одра тянуться будешь, пока кеды окончательно в угол не составишь. А если серьезно, то как он тут у вас?
Доктор снова кивает.
– Хуже, чем хотелось бы, – морщится, – но лучше, чем могло бы быть. Первую помощь вы сами оказывали, я правильно понимаю?
– Глеб вон в основном, – вмешиваюсь в увлекательный, врать не буду, диалог. – Я больше по его команде за жгутами, бинтами и прочими аптечками по всему лагерю носился. А обрабатывал он…
– Да ладно, – кривится Ларин. – Просто кто первый встал, того и тапки. Можно подумать, сам бы по-другому бинтовал…
Доктор по-тюленьи фыркает в роскошные, на мой непредвзятый взгляд, пшеничные, с сединой, усы.
– Ну, вот пусть он тогда свечки вам обоим и ставит, – качает головой одобрительно. – Потому как сделали вы все правильно и даже чуть больше. Кстати, судя по той гадости, что вы ему совершенно правильно вкололи, иначе мог бы и отъехать, кому-то из вас доводилось бывать в очень любопытных местах…
Глебушка тоже фыркает.
Задирает рубашку, демонстрирует совершенно роскошный шрам на весь бок.