– Можно, Слава, – вздыхаю. – И нужно. Нам, что, в гостинице постоянно сидеть, что ли?! К тебе, извини, больше чем на полчаса пока что все равно не пускают. А водку жрать я уже и в тайге что-то, признаться, устал…
Смеемся все вместе.
Включая, кстати, медсестричку, которая, когда вот так вот улыбается, – вполне себе даже и ничего…
…Когда мы вышли из больнички, то на улице, на завалинке, можно сказать, под невесть кем и зачем посаженными совершенно южного вида и оттого особенно чахлыми деревьями, нас ждало уже все «просвещенное общество».
Во главе с Олегом «Недмитриевичем».
Вот, думаю, здрастье.
С чего бы это?!
Мы, так-то, только Санечку и ожидали.
Да и то больше в качестве транспортного средства.
Ага.
– Ого, – говорю. – А что это всей гоп-компаниейто?! К Славяну – все равно уже никого не пустят, все. Приемные часы «йок». Закончились. А ресторан, где мы обедо-ужинать перед баней будем – все равно в гостишке располагается, так что не понимаю смысл сюда, как говорится, и стартовать…
Переглядываются.
Перемигиваются.
Смеются.
– Да у нас новости для тебя есть, Валерьяныч, – хмыкает в свои шикарные усы Санечка. – Уж не знаю, добрые или не очень, но – есть.
Удивленно наклоняю голову.
– Внимательно вас слушаю, – говорю.
Они – снова смеются.
– Короче, – внезапно поддерживает Санечку Олег «Недмитриевич». – Сам я, к сожалению, с вами задержаться тут не смогу. Служба, сам понимаешь. А вот девушку и Гену, если с вашей стороны нет возражений, разумеется, – я вам оставляю. И «дурика», – теперь уже нашего общего, – и вправду лечить надо. И вообще…
Меня, неожиданно, кстати, чуть на слезу не пробивает. Сентиментален, кажется, становлюсь что-то в последнее время.
Я же все понимаю.
Неуклюже, конечно.
Но все равно: спасибо вам, думаю, пацаны…
– Хорошая примета, – вздыхает Геннадий. – Если вместе приехали, то вместе надо и уезжать. А у нас с Алёной все равно эта неделя пока свободна, это со следующей к съемкам готовиться начнем. А пока вольные птицы. Ну, то есть, вообще…
– Ну, – жму плечами, – тогда о`кей. Разумеется, мы будем рады, вы о чем сейчас, люди?! А пока, – поедемте, пожалуй что, – жрать…
…Все было так, как я и помнил с прошлого лета.
Терраса гостиницы, на которой было какое-то подобие ресторана под круглыми пляжными зонтиками, выходила на речку Умбу, в этих местах злую и говорливую.
Хозяйка заведения – она же повариха, она же временами и официантка – была по-прежнему грудаста и очень хороша для своих лет, а ее моложавый муженек все так же вился вокруг и явно гордился своим выбором: оба – настоящие поморы, высокие, красивые.
Статные.
Струганые столы.
Чистый дощатый пол.
Чай из самовара.
Фирменные пельмени с семгой отложены на вечер, на «после бани», как и водка, сейчас – так, легкий перекус.
Рыба в основном, разумеется.
Под непривычно свежее, играющее янтарными бликами под белой шапкой из пены бочковое пиво в тяжелых стеклянных кружках.
Отварная треска, жареная зубатка.
Малосол из хариуса и семги.
Мелкая, но очень жирная знаменитая «беломорка»: очень необычного вкуса местная северная сельдь.
Отчаянно пахнущий огурцом крупный «корюх» из устья Варзуги.
Еще какая-то неопознанная жареная фигня.
И все это, наконец-то, – в нормальных плетеных креслах, в свежей одежде после душа, легкой обуви.
И, что едва ли не самое главное, – практически без комаров.
Ну, – не совсем, конечно.
Но – почти, почти…
…Красота, короче.
Рай для пуганых в тайге идиотов.
Тут-то он мне и позвонил.
Нда…
…Посмотрел на экранчик, увидел, кто именно, покачал головой, встал, отошел немного в сторону:
– Да, – говорю, – слушаю вас.
На том конце провода то ли хмыкают, то ли фыркают:
– Доложили, что ты задерживаешься. Это так? Что случилось?
И – ни «здасьте» тебе.
Ни «до свидания».
Начальство, чё…
– Задерживаюсь, – докладываю. – Это так. Товарища медведь подрал, еще четыре-пять дней в больнице. Потом надо будет везти человека в Москву. Вряд ли он сможет это сделать самостоятельно.
На том конце – пауза.
Думают.
– Причина уважительная, – констатируют. – Ноутбук с собой? Связь есть?
Понятно, думаю.
– С собой. Есть.
Снова пауза.
– Это хорошо. Пока ознакомься с документами, тебе вышлют. К возращению должен будешь полностью быть в материале. Плюс общее информационное поле посмотри. По возвращении времени на раскачку не дам.
– Понял, – вздыхаю.
Это еще, кстати, не самый худший вариант.
– Как хоть отдохнул-то?! – в голосе неприкрытая зависть.
Заботливый, думаю, ты наш.
Ага.
Хотя все понятно: мужик что такое отпуск – не знает уже много-много лет.
Да…
– Если б не история с медведем, – вздыхаю еще раз, – то отлично отдохнул. Сёмгу под десятку поймал…
– Вот сволочь! – восхищается фактически искренне наконец-то. – Ладно. Отдыхай. Приводи себя в порядок. Мысли, чувства. Готовься. Через неделю жду в полностью рабочем состоянии. Пока.
– Всего доброго, – хмыкаю вслед на фоне коротких гудков оконченного телефонного разговора.
Вообще-то он нормальный мужик, думаю.
Просто уже давно – часть машины.
И те, перед кем он, в свою очередь, отвечает, обходятся с ним ничуть не менее круто, чем он со мной…
Подхожу к краю обрыва.
Овраг, однако.
Глубокий.