Кайен, бледный, но спокойный, взял книгу в руки. Она была тяжелой, и от нее исходило слабое тепло. Он открыл ее. На первых страницах теперь была выгравирована огненными буквами эпическая поэма о ярости и доблести. Он не поглотил Эпитафию. Он запечатал ее в своей летописи. Он стал ее хранителем.
— Теперь у тебя есть говорящая книга, — усмехнулась Лира, пытаясь скрыть свое изумление.
— Не говорящая, — ответил Кайен, поднимаясь. — А поющая. Песнь ярости. И я думаю, я знаю, как использовать ее музыку.
Он посмотрел на восток, в сторону земель клана Алого Кулака.
— Лорд Ксао ждет возвращения своего элитного отряда. Он ждет новостей о захвате могущественного артефакта.
Он убрал книгу в сумку.
— Вместо этого он получит послание. Послание, написанное огнем и яростью его же собственных амбиций.
Они уничтожили отряд. Они обезопасили осколок. Теперь пришло время нанести ответный удар.
Они покинули Кладбище Титанов, оставив за собой лишь тишину и тела павших ассасинов. Их миссия была выполнена успешно, но Кайен знал, что этого недостаточно. Просто защищаться, просто опережать клан на один шаг — это была проигрышная стратегия в долгой перспективе. Нужно было заставить их бояться. Заставить их сомневаться. Нужно было нанести удар, который будет слышен в самой цитадели клана Алого Кулака.
Их целью стала ближайшая крепость клана на западной границе — Форт «Коготь Ястреба». Это была не главная цитадель, а важный военный и логистический узел, через который шло снабжение всех их западных территорий.
Они провели несколько дней в разведке, скрываясь в лесах, окружавших форт. Лира, с ее навыками, была идеальным шпионом. Она изучала маршруты патрулей, время смены караула, слабые места в обороне.
Форт был хорошо защищен. Высокие стены, баллисты, отряд из нескольких сотен опытных воинов. Прямой штурм был самоубийством.
— Мы не сможем пробиться внутрь, — сказала она, когда они встретились в своем тайном лагере.
— Нам и не нужно, — ответил Кайен. Он сидел, положив на колени свою книгу-летопись. От нее исходило едва заметное тепло. — Наша цель — не стены. А то, что за ними.
Его план был, как всегда, прост и безумен.
В ночь перед новолунием, когда небо было абсолютно черным, они начали свою операцию. Лира, используя тени и свое невероятное чутье, подползла к подножию стены форта. Она несла с собой не оружие, а сверток.
Она нашла то, что искала — решетку акведука, по которому в форт поступала вода из горной реки. Она прикрепила сверток к решетке под водой и бесшумно отступила.
Затем она заняла позицию на вершине далекого холма, откуда открывался вид на весь форт. Она достала свой лук.
В это же время Кайен, находившийся в нескольких километрах от нее, сел в позу для медитации. Он открыл свою летопись на страницах, исписанных огненными рунами.
Он положил ладони на страницы. И начал читать.
Он не читал слова. Он читал эмоцию. Он снова погрузился в первобытную, титаническую ярость, но на этот раз он не был ее жертвой. Он был ее дирижером.
Он не стал поглощать ее. Он начал ее транслировать.
Он направил всю эту концентрированную ярость не на сам форт, а на один-единственный объект. На сверток, который Лира оставила у акведука.
Внутри свертка был меч. Тяжелый клеймор Лорда Тайрана, который они забрали с собой. Металл, уже знакомый с энергией клана, стал идеальным проводником.
Внутри крепости сотни воинов клана Алого Кулака спали или несли свою рутинную службу. Внезапно они почувствовали это.
Сначала это была легкая тревога. Затем она переросла в беспричинное раздражение. А потом — в слепую, иррациональную ярость. Солдаты начинали спорить друг с другом из-за пустяков. Споры перерастали в драки. Дисциплина, на которой держалась вся мощь клана, начала трещать по швам.
Командир форта, опытный ветеран, пытался восстановить порядок, но его приказы тонули в реве его же собственных людей, которые, казалось, сошли с ума.
А затем начался второй акт.
Меч Тайрана, переполненный транслируемой Кайеном яростью, раскалился докрасна. Он не взорвался. Он просто расплавился, и поток жидкого, ревущего от ярости металла хлынул через решетку в акведук.
Вода, поступавшая в форт, в одно мгновение превратилась из чистой и холодной в бурлящий, кроваво-красный поток, несущий в себе концентрированную ненависть.
Любой, кто пил эту воду, кто умывался ею, мгновенно терял рассудок. Эпидемия безумия охватила форт за считанные минуты.
Началась резня. Воины убивали друг друга, не понимая, что делают, их глаза горели красным огнем. Форт пожирал сам себя изнутри.
А затем, когда хаос достиг своего пика, Лира, сидевшая на далеком холме, подняла свой лук. К ее стреле был привязан небольшой мешочек.
Она выстрелила.
Стрела описала высокую дугу и упала на крышу центральной казармы. Мешочек, наполненный алхимическим катализатором, который она купила в Корвусе, разорвался.
Бесцветная жидкость смешалась с магически заряженным воздухом над фортом.
И начался огненный дождь.
Небо над фортом взорвалось багровым пламенем. Каждый грамм ярости в воздухе превратился в каплю жидкого огня.