Мост обрушился. Возможно, века назад. Посередине каньона зияла огромная дыра. Лишь у самого края сиротливо торчал обломок гигантской кости, указывая в пустоту.
— Проклятье, — прошипела Лира, подходя к краю пропасти. — В обход уйдет не меньше десяти дней. И путь лежит через Гнездовья Гарпий.
Это был тупик. Возвращаться назад — бессмысленно. Идти в обход — почти гарантированная смерть.
Кайен стоял у края, глядя вниз, в головокружительную глубину. Но он видел не только пропасть. Разум Райкера видел другое. Он видел линии напряжения в скале. Он видел структуру камня. Он видел законы физики в действии.
А потом он увидел решение. Безумное, отчаянное, но решение.
На их стороне, недалеко от края, лежала огромная, прямая кость, похожая на колонну. Она была длиной метров тридцать. Слишком тяжелая, чтобы сдвинуть ее даже сотне человек. Но она лежала на самом краю неустойчивого скального выступа.
— Что, если не строить мост, а создать его? — тихо спросил Кайен.
Лира посмотрела на него как на сумасшедшего.
— У нас нет магии Детей Кости, чтобы поднять эту громадину.
— Магия не понадобится, — ответил Кайен. — Нужна физика. И точный удар.
Он подвел ее к костяной колонне и объяснил свой план. Он был прост и ужасен в своей сути. Если ослабить скальный выступ под колонной в нужных точках, она не просто упадет в пропасть. Под действием собственного веса и правильного угла обрушения она может опрокинуться и лечь другим концом на противоположный край каньона.
— Ты хочешь обрушить край пропасти, стоя на нем? — недоверчиво спросила Лира. — Это самоубийство.
— Это наш единственный шанс, — твердо сказал Кайен. — Но мне нужна твоя помощь.
Он объяснил вторую часть плана. Лира должна была изготовить из всех имеющихся у них сухожилий прочный канат. Один его конец нужно было закрепить за колонну, а другой — за надежный скальный выступ подальше от края. Этот канат не удержит колонну, но он мог замедлить ее падение на долю секунды и задать правильную траекторию. Он был их страховкой. Их молитвой.
Лира долго смотрела на него, затем на пропасть, затем на колонну. Ее прагматичный разум охотницы кричал, что это безумие. Но она видела уверенность в глазах Кайена. Это была не самоуверенность воина, а спокойная уверенность инженера, который видит перед собой чертеж.
— Хорошо, — наконец сказала она. — Я сделаю канат. Но если мы погибнем, я найду способ придушить твой дух и в загробной жизни.
Пока Лира с присущей ей сноровкой плела из жестких сухожилий толстый, уродливый, но невероятно прочный канат, Кайен изучал скалу. Он не просто смотрел. Он вошел в свою душу и обратился к Райкеру. Но он искал не боевые приемы. Он искал все, что капитан знал об осадном искусстве. О разрушении стен. О точках напряжения. О структурной целостности.
Знание пришло. Он увидел скалу не как монолит, а как конструкцию с трещинами и слабыми местами. Он нашел три точки, ударив по которым в правильной последовательности, можно было вызвать цепную реакцию и обрушить выступ.
Через два часа все было готово. Лира закрепила канат. Она стояла на безопасном расстоянии, держа в руках свой лук, хотя и не знала, чем он может здесь помочь.
Кайен подошел к краю. Он вытащил черный меч. Воздух свистел, поднимаясь из глубины каньона. Один неверный шаг, один неточный удар — и все кончено.
Он сделал глубокий вдох. Он подавил в себе все, кроме холодного, математического расчета мертвого капитана. Он не был воином, идущим в бой. Он был хирургом, готовящимся сделать разрез.
Он занес меч, целясь не во врага из плоти, а во врага из камня и гравитации.
Тишина на краю каньона была абсолютной. Ее нарушал лишь свист ветра, поднимавшегося из бездонной пропасти. Кайен стоял перед первой из трех намеченных точек. Его сердце колотилось о ребра, как пойманная в клетку птица, но руки, сжимавшие черный меч, были тверды, как камень.
Он не смотрел на Лиру. Он не смотрел на пропасть. Его взгляд был прикован к скале. В его разуме не было мыслей о страхе или смерти. Лишь линии, углы и векторы. Он видел не камень, а уравнение, которое нужно было решить.
Первый удар.
Он нанес его не со всей силы, а с выверенной точностью. Острие меча вошло в заранее намеченную трещину. Он не рубил, а давил, используя свой вес и рычаг, чтобы расширить ее. Раздался сухой, трескучий звук, похожий на стон. По скале пробежала едва заметная дрожь.
Лира, стоявшая в двадцати метрах позади, невольно сжала кулаки. Она видела, как он работает, и это было похоже на жуткий, смертельно опасный танец.
Второй удар.
Кайен переместился ко второй точке, ниже и левее. Этот удар был другим. Резким, колющим, направленным в самое сердце каменного напряжения. Меч вошел в скалу на несколько дюймов. Кайен оставил его там. Он свою задачу выполнил.
Теперь все зависело от третьего удара. Самого важного и самого опасного. Он должен был нанести его по опорной точке с другой стороны, заставив весь выступ накрениться в нужную сторону. Для этого ему нужно было подойти к самому краю.