Вдвоем они с трудом сдвинули тяжелую крышку. Из открывшегося черного провала на них пахнуло волной спертого, тошнотворного воздуха. Это была вонь нечистот, гнили и чего-то еще — чего-то едкого, кислотного и чужеродного.
— За мной, — сказал Кайен, и первым начал спускаться по скользким, покрытым слизью скобам железной лестницы.
Звуки рынка наверху стихли, сменившись гулкой капелью и шорохом невидимых существ. Когда их ноги коснулись дна, они оказались в полной темноте. Лишь через несколько секунд их глаза привыкли, и они смогли разглядеть тусклое, призрачное свечение.
Они стояли в гигантском туннеле. Стены и потолок были сложены из циклопических, идеально подогнанных каменных блоков — наследие Великанов. Но теперь это величие было осквернено. Стены были покрыты слоем грязи и слизи, а источником света были наросты странного, бледно-зеленого грибка, росшего в щелях между камнями.
— Какая мерзость, — прошептала Лира, ее голос эхом разнесся по туннелю.
Внезапно она замерла, приложив палец к губам. Она услышала это первой. Тихий, царапающий звук. Он шел не спереди или сзади. Он шел сверху.
Они подняли головы. В тусклом свете грибка они увидели, как по потолку, цепляясь за выступы, к ним бесшумно приближаются три темных силуэта. Это были пауки, размером с крупного волка, их хитиновые панцири отливали влажным блеском, идеально сливаясь с мокрыми камнями.
Не издав ни звука, три твари одновременно сорвались вниз.
Лира не пыталась использовать лук — в такой тесноте он был бесполезен. Она выхватила свой длинный охотничий нож и с кошачьей грацией ушла в сторону от атаки первого паука, одновременно нанося глубокий порез по его незащищенному брюху.
Кайен встретил второго хищника лицом к лицу. Тварь прыгнула на него, ее жвалы угрожающе щелкнули. Он не стал уворачиваться. Вместо этого он сосредоточился на участке стены прямо за пауком. В тот миг, когда лапы твари оттолкнулись от камня для прыжка, Кайен «стер» трение с этой точки.
Лапы паука соскользнули. Его прыжок потерял всю свою силу и точность, и он неуклюже рухнул на пол рядом с Кайеном. Прежде чем он успел опомниться, драконий клинок Цзяо, который Кайен теперь носил как основное оружие, пронзил его панцирь.
Третий паук набросился на Лиру со спины, но Кайен уже был там. Он развернулся, и его меч, движимый инстинктами, отточенными сотнями битв, отсек твари две передние лапы. Паук взвизгнул и попытался отступить, но клинок Лиры уже нашел его сочленение на шее.
Все закончилось за несколько секунд. Три мертвые твари лежали у их ног, истекая гемолимфой с резким запахом аммиака.
— Они разведчики, — сказала Лира, вытирая свой нож. — Где-то рядом должно быть гнездо. И их королева.
Они пошли дальше, и признаки близости гнезда становились все очевиднее. Стены начали покрываться плотной, липкой паутиной. В ней, словно в жутких коконах, висели останки гигантских крыс, а кое-где — и что-то похожее на человеческие фигуры в истлевших доспехах. Предыдущие наемники.
Туннель вывел их в огромное, похожее на цистерну, помещение. Биолюминесцентные грибы здесь росли так густо, что весь зал был залит болезненным, зеленым светом. И весь он был одним гигантским гнездом. Стены, потолок, пол — все было затянуто толстым, пульсирующим ковром из паутины и сотен яичных мешков. Воздух вибрировал от оглушительного, многоголосого стрекота.
А в самом центре, свисая с потолка на толстых, как канаты, нитях паутины, находилась она.
Королева.
Ее тело было размером с телегу. Восемь покрытых щетиной ног медленно перебирали в воздухе. Ее раздутое, полупрозрачное брюхо пульсировало, и внутри него можно было разглядеть шевелящиеся тени невылупившихся паучат.
Но самым ужасным были ее глаза. Десяток черных, как обсидиан, глаз, расположенных на уродливой голове. И в них не было животного инстинкта. В них была холодная, расчетливая разумность.
В тот миг, как они вошли в зал, все десять глаз одновременно повернулись и сфокусировались на них.
Тихий, угрожающий шип пронесся по гигантскому гнезду. Разведчики доложили о вторжении. И Королева ждала их.
Разумный взгляд Королевы был последним, что они увидели перед тем, как начался хаос.
Чудовище не бросилось на них. Оно издало пронзительный, высокочастотный стрекот, и весь зал ожил. Сотни яичных мешков на стенах и потолке лопнули одновременно, и из них хлынул живой поток паучат размером с кулак. Они водопадом хлынули вниз, покрывая пол шевелящимся, щелкающим ковром, и устремились к двум источникам тепла и жизни в их гнезде.
Одновременно с этим Королева втянула воздух и выпустила из своих жвал веер липких, белых нитей. Они летели не в одну точку, а покрывали широкую площадь, их целью было не убить, а запереть, замедлить, превратить поле боя в свою липкую ловушку.
— Рой на мне! Королева твоя! — крикнула Лира, и в ее голосе не было страха, лишь азарт охоты.