На следующий день его снова вызвали. На этот раз не на публичный суд, а в личные покои Правителя Горы.
Он был один. Старик сидел не на троне, а в простом кресле у огромного окна, выходившего на бесконечную панораму горных пиков.
— Ты победил, — сказал он, когда Кайен вошел. — Но клан Алого Кулака не забудет этого. Они не смогут атаковать тебя здесь, но весь внешний мир теперь для тебя — вражеская территория. Ты — аномалия, Кайен. А мир боится аномалий.
Он указал Кайену на кресло напротив.
— Ты заплатил цену за убежище. И заслужил право остаться. Пристанище Великанов нуждается в таких, как ты. В тех, чья сила не зависит от кланов и родословных. Стань одним из нас. Я могу предложить тебе место капитана в Каменной Стражe. Со временем, возможно, даже место в совете. Здесь ты будешь в безопасности. Здесь у тебя будет дом.
Это было предложение, о котором прежний Кайен не мог и мечтать. Безопасность. Власть. Уважение. Дом. Все, чего у него никогда не было. Он мог согласиться, и его война была бы окончена.
Он посмотрел в окно, на неприступные пики, что защищали этот город, а затем на бесконечный горизонт за ними. Он пришел сюда в поисках убежища. Но теперь, когда он его нашел, он впервые задался вопросом: а что, если он был рожден не для того, чтобы прятаться за стенами, а для того, чтобы их ломать?
— Так каков твой ответ, Летописец? — спросил Правитель. — Станешь ли ты камнем в нашей Горе?
Кайен опустил взгляд на свой меч, лежавший на коленях. На его незапятнанную сталь.
Кайен смотрел на Правителя Горы, и в гулкой тишине зала аудиенций, казалось, взвешивались две вечности. Одна — вечность покоя и безопасности, предложенная ему здесь, в сердце неприступной горы. Другая — вечность борьбы и неопределенности в жестоком мире за ее пределами.
Он пришел в Пристанище, ища именно этого — убежища. Стены, за которыми клан Алого Кулака не сможет его достать. Уважения, которое заставит людей видеть в нем не падальщика, а воина. Силы, которая позволит ему спать спокойно.
И вот, все это было перед ним. На блюде из древнего камня. Он мог согласиться, и его война была бы окончена. Он мог бы стать частью этой горы, еще одним стражем ее нерушимых законов.
Он опустил взгляд на «Незапятнанный», лежавший у него на коленях. Клинок, рожденный из огня и души. Оружие, созданное не для обороны, а для того, чтобы вершить перемены. Он вспомнил лицо Лиана, который предпочел передать свое наследие, а не дать ему умереть в тишине. Он вспомнил пустые глаза Хо Цзяня, превращенного в чудовище из-за жестокости своего клана. Он вспомнил дымящиеся руины Отстойника.
Стены защищают. Но они же и запирают.
— Ваше предложение — великая честь, Правитель. Большая, чем я когда-либо заслуживал, — медленно произнес Кайен, поднимая глаза. Его голос был спокоен и тверд. — Но гора — это убежище. А мир за ее пределами болен. Моя война с кланом Алого Кулака началась не по моему выбору, но теперь это моя ответственность. Я не могу спрятаться от нее.
Он встал и поклонился, но не как подчиненный, а как равный.
— Я не могу стать камнем в вашей Горе. Потому что я не камень. Я — ветер, который должен лететь дальше.
На лице древнего Правителя впервые промелькнуло нечто, похожее на улыбку. Она была похожа на трещину, пробежавшую по древнему граниту.
— Я так и думал, — пророкотал он. — Такие, как ты, не созданы для клеток, даже если эти клетки из золота и камня.
Он поднял руку.
— Твой выбор принят. Но Пристанище не забывает своих чемпионов. Отныне ты носишь титул «Друг Горы». Куда бы ни завел тебя твой путь, знай: наши ворота для тебя всегда будут открыты.
Это был бесценный дар. Не просто убежище, а база, союзник, дом, в который всегда можно вернуться.
— Но прежде чем ты уйдешь, — продолжил Правитель, — ты должен кое-что знать. Клан Алого Кулака искал не только мести. Они так отчаянно хотели вернуть клинок капитана Райкера не из-за чести.
Он сделал паузу.
— Этот меч был не просто оружием. Он был ключом. В древности предки клана запечатали нечто — или кого-то — в тайной гробнице. Нечто, чего они сами боялись. Капитан Райкер был одним из немногих, кто знал местонахождение этой гробницы, а его клинок, пропитанный кровью их рода, был единственным ключом, способным открыть ее. Уничтожив наследие в мече, ты не просто победил их. Ты сломал их ключ.
Теперь Кайен понял их ярость. Их отчаяние.
— Они хотели высвободить то, что заперли их предки?
— Нынешний глава клана — человек амбициозный и безрассудный, — ответил Правитель. — Он искал силу, чтобы возвыситься над другими кланами. Теперь они будут искать тебя с удвоенной силой. Они верят, что раз ты поглотил наследие Райкера, то и его знания — включая местонахождение гробницы — теперь принадлежат тебе.
Это меняло все. Это больше не была просто вендетта. Это была гонка. Гонка за древним, запретным оружием.
Кайен рассказал обо всем Лире. Она выслушала его молча, и когда он закончил, на ее лице была мрачная решимость.