— Здесь золото. Достаточно, чтобы вы могли безбедно жить до конца своих дней. Берите. Это ваша награда.
Кайен не посмотрел на сундук.
— Мы не ищем золота, Архимагистр.
Бровь Торна удивленно поползла вверх.
— Тогда чего же вы ищете? Власти? Положения?
— Знаний, — сказал Кайен. Он решил пойти ва-банк, используя свою легенду. — Мы исследователи, изучающие историю основания Великой Библиотеки и природу аномалий, с которыми столкнулся ее основатель, Валериус. Мы просим о редкой привилегии: один час доступа в Зал Забытых. Под вашим личным надзором, если потребуется. Это все, чего мы желаем в уплату вашего долга.
В кабинете воцарилась ледяная тишина. Архимагистр смотрел на Кайена долго, и его взгляд был тяжелым, как сама гора. Он взвешивал каждое слово, каждую крупицу намерения. Он знал, что они лгут. Но он также знал, что они спасли Изольду.
— Долг есть долг, — наконец медленно произнес он. — Изольда — мое самое большое сокровище и моя самая большая слабость. Вы вернули ее. Я открою для вас дверь.
Кайен почувствовал, как Лира рядом с ним едва заметно выдохнула.
— Но, — добавил Торн, и его голос стал острым, как стекло, — я пойду с вами. И если я почувствую хоть малейшую угрозу для Библиотеки или этого города, если вы попытаетесь что-то украсть или повредить, я лично сотру вас с лица земли. И ни Гильдия Торговцев, ни сам Правитель Горы ничего не смогут с этим поделать. Вы меня поняли?
— Поняли, Архимагистр, — кивнул Кайен, принимая условия.
— Хорошо. Глава Библиотеки Элара будет ждать нас у входа в хранилище завтра на рассвете. Будьте готовы.
Кайен и Лира поклонились и покинули башню. Они получили свой ключ. Но теперь замок, который им предстояло открыть, будет охранять дракон.
Рассвет над Корвусом был холодным и ясным. Великая Библиотека в первых лучах солнца казалась вырезанной из слоновой кости. В ее пустых, гулких залах Кайена и Лиру уже ждали.
Архимагистр Торн был одет не в церемониальную мантию, а в практичную, темно-синюю тунику из плотной ткани, усиленную серебряными рунами. Он был готов не к экскурсии, а к битве. Его лицо было непроницаемым, как камень.
Рядом с ним стояла женщина, в которой чувствовалась сила иного рода. Это была Глава Библиотеки, Элара. Она была старше Торна, худая, с пергаментной кожей и глазами, которые, казалось, прочитали каждую книгу в этом здании. В ее взгляде не было враждебности, лишь глубокое, почти безграничное знание и толика подозрения.
Они не обменялись приветствиями.
— Вы готовы? — спросила Элара, ее голос был тихим, но резонировал с камнем стен.
Кайен кивнул.
Они подошли к неприметной железной двери в историческом крыле. На ней не было ни замков, ни ручек.
Торн и Элара встали по обе стороны от двери, действуя со слаженностью, отточенной ритуалом.
Торн положил ладонь на металл. По поверхности двери пробежали и вспыхнули руны.
— Aperio. Sigillum. Arcanum, — произнес он, и из его ладони вырвался луч света, который впитался в дверь, сформировав светящийся кристаллический замок.
Затем настал черед Элары. Она достала из складок своей мантии простой, ржавый на вид железный ключ. Она вставила его в замочную скважину, которая материализовалась в центре магического замка, и повернула.
Раздался не щелчок, а глубокий, протяжный гул, словно вздохнул спящий гигант. С тихим шипением массивная железная дверь отворилась внутрь, открывая вид на уходящую вниз каменную лестницу, тонущую в абсолютной, ледяной темноте.
— Один час, — сказал Торн, его голос не допускал возражений. — Вы идете первыми. Мы — за вами.
Кайен достал свой серебряный медальон. Его теплый свет вырвал из темноты первые ступени. Он шагнул вниз. Лира, с рукой на луке, последовала за ним. За их спинами шли два самых могущественных человека в городе.
Лестница привела их в длинный, прямой коридор. Это место не было похоже на библиотеку. Это был склеп. Вдоль стен тянулись запечатанные ниши из полупрозрачного, дымчатого кристалла. И в каждой из них хранился один-единственный предмет.
В одной — почерневший от времени череп с рунами, вырезанными на лбу, который, казалось, шептал, когда они проходили мимо.
В другой — музыкальная шкатулка, из которой доносилась мелодия, вызывавшая беспричинную, глубокую тоску.
В третьей — идеально сохранившийся черный цветок, чьи лепестки, казалось, были сотканы из самой тени.
Каждый артефакт излучал слабую, но опасную ауру. Воздух здесь был тяжелым от эха проклятий, забытых трагедий и безумия. Лира шла, напряженная как струна, ее инстинкты кричали об опасности. Торн и Элара были защищены мощными ментальными барьерами, их лица оставались спокойными.
Кайен же чувствовал все это напрямую. Но его душа, сбалансированная наследием Лиана, была как тихий омут, в котором отражался шторм, но который он не затрагивал. Он искал не силу. Он искал резонанс. Что-то, что откликнется на его собственную природу.
Он вел их через анфиладу залов, мимо сотен запечатанных аномалий. И наконец, в самом дальнем зале, он остановился.
Он остановился перед нишей, которая была пуста.