У Стива, конечно же, есть непростые вопросы, и на них придется ответить. И поучаствовать в Серьезном Разговоре, которого Баки на самом деле боится до чертиков.
Он забывает один момент. Стив — это Стив. И вспоминает об этом, только когда теплые и сильные руки уже смыкаются на его талии, и Стив зарывается в его волосы.
Они стоят так несколько мгновений. И не нужно ничего говорить, потому что все уже давно понятно.
— Я проснулся и подумал, что это все бред, — наконец нарушает молчание Стив. — Что ты мне приснился. Потом услышал, что ты тут… Как это все вообще получилось? Почему ты приехал?
— Потому что ты начал вытворять глупости. И потому что попросил приехать. Тогда, по телефону.
Стив прижимается к нему сильнее. У него самые теплые на свете объятия.
— Если бы я знал, что все так просто.
— Мне было интересно, когда ты попытаешься перезвонить. Я впечатлен тем, что ты выдержал аж три дня. И я вообще впечатлен твоей выдержкой.
Баки расцепляет объятия Стива мягко, но настойчиво, поворачивается к нему лицом. Хочет отвести на диван, но не успевает.
Губы Стива на вкус горькие от лекарств, а его дыхание опаляет жаром. Он тянется к Баки, и в этом движении — отчаяние и исступление, разлука, такая глубокая и невыносимая, что забыть ее уже никогда не получится.
Они тянутся друг к другу и хотят забрать все до конца, и так боятся оставить хоть что-то, и так боятся причинить боль, потому что ее и так уже было в избытке. И дыхания уже не хватает, и никогда уже в их поцелуях не будет былой сладости. Но сейчас они вместе, и это самое главное.
***
Они сидят на диване, дышат одним воздухом, и их руки переплетены, потому что только так и можно смягчить, стереть все острые углы, в которые превратилась жизнь.
— А вот что касается вопроса, как… Это, конечно, было непросто. Понимаешь, не с моим багажом за плечами, да и вот с этим, — Баки кивает на металлическую руку, — путешествовать первым классом. Нужно очень много скрываться и договариваться. Или очень много денег. Короче, все было крайне трудно, пока один из твоих супер-богатых друзей не связался, и…
Стив вцепляется в его руку с такой силой, что, наверное, останутся синяки.
— Да быть не может!
— Может. У нас даже есть условие: я тебе должен это лично передать, чтобы ты точно поверил.
— Я все равно не верю.
— И тем не менее.
Баки чувствует, как Стив прижимается к нему, как будто все еще пытается удостовериться, что все по-настоящему.
У них есть целая ночь друг для друга. С неверными прикосновениями и нервными вопросами. С разговорами обо всем на свете. С возможностью хоть раз уснуть под утро, чувствуя близость одуряющего счастья.
— Ладно, я сейчас настолько шокирован, что даже не знаю, что сказать. Нам нужно будет поговорить с ним, но, наверное, попозже… Зато я теперь понимаю, почему он меня чуть не придушил тогда в больнице. Когда я сказал, что ты мне уже не особо сдался и нужно двигаться дальше.
Баки утыкается в плечо Стива и тихо смеется.
— Поосторожней с громкими заявлениями, Роджерс. Приходится, конечно, тебя терпеливо сносить, пока тебе так хреново. Но ты очень скоро будешь в норме.
— Это точно, — Стив аккуратно касается волос Баки, пропускает длинную прядь между пальцев, как мечтал сделать с самого письма, в котором фигурировала чугунная ванна на ножках. — Пересмотрим твои письма, а? В них есть некоторое вопросы, на которые я готов ответить.
— Ты на полном серьезе их не выкинул?
— Неа.
— Ладно, у меня как раз тоже накопилась пара десятков фотографий. Там есть места, которые я просто обязан буду тебе показать.
Комментарий к XI.
Есть еще небольшой бонусный кусок про Наташу. Но он не совсем вписывается стилистически, поэтому частью общей истории его не подать =(
Но желающие могут почитать в дневнике http://may4092.diary.ru/p210139479.htm
========== Бонус, Наташа ==========
Комментарий к Бонус, Наташа
Блиц-опрос общественности показал, что бонус не убивает всю концепцию =) Можно воспринимать или не воспринимать его частью истории. По желанию.
Наташа выбирает самое неудачное время, чтобы вломиться в квартиру Стива.
Она шпионка высокого уровня — проникает через окно — и Стив обнаруживает ее слишком поздно, когда она уже стоит посреди его спальни.
— Роджерс, ты можешь сколько угодно говорить, что у тебя все в порядке, но прошло уже достаточно времени, чтобы ты вполне оправился и вернулся на базу. Торчать на одном месте — это на тебя не похоже. Так что-либо у тебя не все в порядке, либо…
— Ты должна уйти, — перебивает ее Стив, надеясь, что звучит достаточно убедительно.
Брови Наташи ползут вверх. Она заговорщицки улыбается.
— Это твоя пассия? Все-таки явилась к тебе? Тогда прошу прощения, уже ухожу.
Баки заходит в комнату еще до того, как она успевает направиться в сторону окна. Стив мысленно чертыхается. Не было никаких шансов, что он задержится в душе на лишние десять секунд, но надежда умирает последней.