А вот во втором за день вылете произошла непонятка. Пока наша шестёрка сыпала «зажигалки» на франкистские казармы, а Фредди наматывал над нами круги, бдя и следя, чтобы какая-нибудь летающая сволочь не появилась на опасном для бомбёров расстоянии, звено «Девуатинов» куда-то бесследно исчезло. Блин, вот за что ненавижу раритетные самолёты — на них
Вероятно, у французов был какой-то важный повод бросить прикрываемых «Янки», но в результате мы остались под защитой единственного «Дельфина» который изначально конструировался как разведчик морского базирования и учебно-тренировочный самолёт. Так-то машина неплохая — для своих первоначальных задач, но вот истребитель из «Грумман» немногим лучше, чем из моего «Бреге».
Высыпав на вражеские казармы весь бомбовый груз, эскадрон «Янки» возвращался на аэродром, набрав высоту в шесть тысяч метров. Так-то у «Бреге» потолок — целых семь двести, но лететь с открытыми кабинами в декабре месяце — такое себе удовольствие для мазохистов. Вот уже далеко-далеко впереди внизу я увидел Валенсию и пригородные поселения. Расслабился и даже машинально принялся напеватьпро рыбачка-выпивоху:
Люблю я летом с удочкой
Над речкою сидеть,
Бутылку водки с рюмочкой
В запас с собой иметь…
…И тут снизу постучали…
Разумеется, за шумом мотора пулемётную очередь я не услышал, да и не мог. Зато ощутил, в первую очередь, собственной задницей, как где-то позади снизу пули ударили по фюзеляжу бомбёра. «Бреге» и близко не «летающий танк» Ил-2: здесь пилота от вражеского огня не прикрывает даже бронеспинка, единственная защита — двигатель под капотом и «Виккерс-Максим» спереди, да «Льюис» бортстрелка сзади. Но стрельбу Кармона я бы точно услыхал, да и отдача от выстрелов ощущалась бы неплохо. Но Лало не стреляет. Убит? Ранен? Просто не имеет возможности выцелить противника?
Активно верчу головой, высовываюсь за борт. А куда, собственно, подевались машины наших геройских американских лётчиков? Ведь пару секунд назад рядом находились? О, вон они: рассыпав строй, уходят вверх с набором высоты, благо, резерв её имеется. Ну да: лучше помёрзнуть, чем подстрелят.
А вот и вражина: левее и ниже метров на двести виден истребитель с чёрным кругом на фюзеляже и чёрными же херами[7] на киле хвоста и концах крыльев. Резко увожу «Бреге» в крен и вот уже, пользуясь преимуществом в высоте, захожу на фашиста. О, я такое летадло на картинке видел — ещё в той, прежней жизни. «Подляска-Витворня Самолотув» — десятка. Вот не знал, что Польша продавала их Франко. Впрочем, ляхи стараются навредить России большую часть своей истории, а раз сейчас СССР — союзник Испанской Республики, то и ей они рады подгадить. Так что не удивлюсь, если «PWS-10» они вообще подарили фашистам забесплатно…
Хероватый мой манёвр увидел, понял — теперь пытается вывинтиться на виражах. Ага, щаз! Аж три раза!
Нет, третьего не понадобилось: сообразил вражина, что не всё коту масленица, отцепиться не получиться. «Бреге» и «Подляска» по характеристикам относительно схожи, вот только бомбёр, как ни странно, виражнее, ну и высотнее, конечно. А у творения ляшского безбашенного гения и мотор такой же гонористый. Так-то ничего работает, если летает, как те крокодилы из анекдота, низэнько-низэнько. А вот на высоте, в более разреженных слоях воздуха, фордыбачить начинает. Не зря поляки «PWS-10» из боевых частей давно убрали в учебные эскадрильи, а что не убрали, получается, франкистам сбагрили. Посему в своих попытках вывернуться, вражеский самолёт заметно потерял скорость, а я за счёт лучшего маневрирования — и машине спасибо, да и опыта на досаафовских поршневиках у меня всяко побольше будет — сумел выйти на него сверху-спереди. Мохнатые пулемётные очереди врага ушли куда-то вдаль. Ну, понятно: у него пулемётные стволы сведены метров на двести пятьдесят, если не на триста. Вроде бы там такие же «Виккерс-Максимы» пришпандорены, а это две ленты по двести пятьдесят патронов. Сколько-то франкист на атаку исподтишка потратил, сейчас вот тоже длинными лупанул, десятка по три выстрелов с каждой огневой точки. А у меня курсовой пулемёт один, зато лента полнёхонька…
Летим.
Морда в морду, капот на капот.
Вот уже различаю лицо за плексигласом вражеской кабины: вроде бы молодой, лет двадцать от силы. Вижу, как вновь плещется оранжево-белое пламя у пулемётных дулец, чуть креню машину… На мгновение отрываю левую руку от рукояти управления, большой палец — на гашетку пулемёта. Он у меня пристрелян на пятьдесят метров. За сколько там секунд стометровка по нормативам? Плевать, пуля быстрее!
Ту-ду-ду-ду-дум!
