— Вопрос есть, мистер колонель! — Это Лорд. Он у нас в «Янки» старший по званию: хотя и ушёл в запас после Империалистической уоррент-офицером, но здесь носит на рукаве знаки различия альфереза, а на груди — смущающие начальство две узкие лейтенантские нашивки. Временный тентель, как здесь говорят. Ну не полагается тут всяким старшинам и мамлеям командовать звеньями да эскадрильями! — У наших пилотов неподалёку, в Биаррице, живут жёны. Нам троим обещали, что на Рождество будут предоставлены недельные отпуска. А теперь вы заставляете совершать небезопасный вылет. Что скажете, мистер колонель⁈
М-да… В будущем ходила байка о том, что американские морпехи в Ираке отказывались воевать, если им вовремя не доставляли туалетную бумагу — дескать, некомфортные условия. После слов Фреда мне подумалось: а ведь, похоже, это может быть и не байкой… Жена — это, конечно, хорошо (хотя и не всякая). Но требовать отпуска, притом за границу, да в воюющей армии… Слов нет. По крайней мере, культурных. А некультурные американцы не поймут.
Из-за стола поднялся комиссар-инспектор:
— Камарадо тентель! Командование знает, что с вами и другими иностранными авиаторами правительство Республики заключило контракт. Согласно контрактам, ваша обязанность — управлять предоставленными вам самолётами и участвовать в боях. Про то, что вы будете иметь отпуск и своих сеньор именно на Рождество, в контрактах ничего не скащано. Если вам это обещали начальники на местном уровне — хорошо. Командование уточнит, почему такая накладка произошла. Но сейчас требуется ваше участие в боевой операции. Всё — согласно подписанным контрактом. Идите и летите, а после возвращения из полёта посмотрим, что дальше.
'Саранча летела, летела
И села;
Всё съела
И вновь улетела.[11]'
Нам до многосоттысячных полчищ саранчи далеко: шесть «Бреге», один «Грумман GE.23 Дельфин» и тройка «чатос» — поликарповских И-15, прикрывающая нас сверху. Да и садиться на занятой противником территории — дурных нету: трагедия со сбитым под Мадридом капитаном Владимиром Бочаровым, севшим на вынужденную за линией фронта, здесь известна всем. Только в Испании, кроме сослуживцев парня, его имя известно одному мне, попавшему сюда из будущего. В здешней прессе его именуют по псевдониму — Хосе Галарс. Нарубленные топором куски его тела со следами пыток сбросили в закупоренном ящике с франкистского бомбардировщика на мадридский аэродром. Нет уж, не хочется такой вот смерти, тем более, что я лишь недавно начал новую жизнь в молодом теле. И даже посмертное звание Героя Советского Союза не утешит мою скорбящую родню: кто ж его присвоит бывшему беляку-эмигранту? Да и родня Дениса Русанова — где она? Неизвестно, выжил ли кто вообще. А мои родственники-предки пока что даже не планируют моё рождение.
А вот насчёт «всё съела» — это да, горело внизу хорошо! Взлетали мы со страшным перегрузом: мелкие зажигательные бомбочки были и в больших контейнерах, которые механики закрепили под крыльями, и в кабине бортстрелка, и даже у него на коленях, связки из трёх штук висели прямо на боковинках бортов кабин. Сотни их мы сбросили сегодня на Белый дворец и склады боеприпасов! Славное получилось рождественское поздравление для мальчиков в Бургосе[12]!
Увы и ах! Как ни ругай фашистов, но связь у них поставлена хорошо. Уже на подлёте к Бильбао на нас навели два звена итальянских «Фиатов-CR-32». Хорошо, что в этот раз нас прикрывали не французы, а советские лётчики: несмотря на двукратное превосходство врагов в численности, «чатос» товарища «Конрада» ввязались в воздушный бой. Туда же влетел и Лорд на своём «Груммане». После его хамской выходки на борту «Нормандии» мнение о нём как о человеке я имен весьма низкое, но летать этот воздушный кондотьер умеет, этого не отнять. Но после того, как меня бросили в схватке с «Подляской PWS-10», я стал думать о нём вовсе нехорошо, подозревая в трусости и балабольстве: лётную книжку Фрэнка я не видел, а рассказы о якобы сбитых в Империалистическую войну семнадцати вражеских аэропланах ничем не подтверждаются[13]. Вот в рассказ о том, как во время оккупации Русского Севера он с воздуха расстрелял и разогнал транспортную колонну красных (как понимаю — гужевой обоз, откуда в то время и в тех местах у большевиков автомобильный транспорт?) — верю без вопросов! Теперь же вопрос о трусости отпадает: мало ли, растерялся человек от неожиданности, или же принял решение пожертвовать одним бомбардировщиком, но сопроводить до аэродрома пять остальных…
Факт налицо: четыре истребителя Республики закружились с семью фашистами. А вот восьмой «Фиат» тишком-тишком выскользнул из общей схватки и кинулся на строй «Бреге». И до кого этот макаронник докопался, кто ответит? Правильно, до нашей «Эстреллы»! Вот же скотина чернорубашечная…
