— Это просто, мсье Блюм: в первую очередь — открыть границу. Сейчас из-за морской блокады много важных для обороны Испании грузов, в первую очередь, советских, застряло в портах Марселя и Гавра. Если будет открыта граница между Францией и Испанией, эти грузы можно будет переправить к нам.
А во вторую очередь я, от имени легитимного правительства Испанской Республики прошу направить через границу войска и плюс к тому — продать вооружение. Несколько регулярных дивизий французской армии — три, максимум, пять станут вдоль демаркационной линии для того, чтобы можно было начать переговоры с Франко…
— Но Франсиско Франко не признаёт власти республики и требует безоговорочной капитуляции Народной армии, насколько я знаю…
— Увы, так и есть. И поэтому, в качестве дополнительного способа воздействия на мятежников, Испания просит продать также артиллерию и боевые самолёты. Скажем, двести артиллерийских орудий и средних крупных калибров — разумеется, со снарядами — и хотя бы сто пятьдесят истребителей!
Наступила томительная пауза. Блюм и Негрин молча дымили сигаретами. Наконец, Леон Блюм, один из лидеров французского Народного фронта и одновременно с тем — «отец» политики невмешательства, решился:
— Хорошо, сеньор Негрин. Франция откроет границу. Прямо сегодня. Но остаётся ещё одна проблема: иностранцы! Слишком много иностранцев воюет сейчас по обе стороны фронта. И вы должны понимать: это не может не вызывать нашей обеспокоенности. Франции не нужна Испания, союзная Гитлеру — но и коминтерновская Испания нас — как ваших соседей, не устраивает. А коммунистов среди иностранцев чересчур много, в том числе и коммунистов французских. Вы можете гарантировать их вывод в разумные сроки?
— Конечно, мсье Блюм! Испанское правительство неоднократно это гарантировало, но только наравне с выводом иностранных войск нашими противниками.
— Ну что же… Пятнадцатого марта будет созвано заседание Постоянного комитета национальной обороны Франции. На заседании будет обсуждаться вопрос о возможном прямом военном вмешательстве в Испании.
День спустя, пятнадцатого марта тридцать восьмого года в том же Елисейском дворце, но уже в ином помещении — Салоне мадам Помпадур — проходило заседание по вопросу о введении французских войск в Испанию и о возможности продажи правительству Испанской Республики боевой техники. В нём, помимо премьер-министра, приняли участие министры обороны, иностранных дел, авиации, флота и начальники генштаба и штабов родов войск. Леон Блюм в своём выступлении предложил объявить Франко ультиматум и потребовать от него в суточный срок отказаться от использования иностранных войск. Если же он этого не сделает, премьер предложил напрямую вмешаться в войну в качестве «третьей силы».
Его поддержал начальник генерального штаба Франции генерал Морис Гамелен, отвечающий за модернизацию и реорганизацию французских вооружённых сил. Он прямо отметил в своем докладе, что победа Франко представляет собой большую угрозу для национальной безопасности Франции.
