- Ладно, это всё неважно, - буркнул Лёва, откидываясь на свою кровать.
- Ещё как важно, - возмутился Яков. – Не забивай на это, сдай анализы.
- Я всю неделю думал об этом дурацком вирусе, а не о Юре, - стыдливо признался Лёва. – Как будто это важнее.
- Это важнее. Ты же живёшь дальше, а не он. Что толку думать о Юре? Ещё ни один страдалец не поднял мертвого из могилы своими страданиями.
- Предлагаешь вот так просто перестать страдать? – огрызнулся Лёва.
- Предлагаю позволить себе чувствовать то, что чувствуется, - пожал плечами Власовский. – Позволить себе беспокоиться о другом. О себе, о своей жизни.
Наверное, он был прав, но у Лёвы не получалось навести порядок в мыслях: иногда он так скучал по Юре, что сам мечтал поскорее умереть, а иногда так боялся умереть от СПИДа, что забывал скучать по Юре.
Было ясно: нужно провериться. Но как?
Власовский пробил нужную информацию: анализ на ВИЧ можно было сдать в центре репродуктивного здоровья подростков. Лёву обнадёжило их название.
- Они тестируют подростков? – спросил он, когда они с Яковом прогуливались по набережной Обводного канала в сторону Старо-Петергофского проспекта. Власовский сказал, что там, за огороженной территорией, и находится тот самый центр.
- Кажется, они тестируют всех.
- А ты как про них узнал?
- В Интернете, - пожал плечами Яков.
Лёва изумился:
- У тебя есть Интернет?! Стой, у тебя есть компьютер, получается?
- Ну да, - подтвердил Власовский, как будто это само собой, как будто компьютер с Интернетом есть у каждого первого.
Лёва присвистнул:
- Америка, комп, Интернет… Твоя бабушка кто? Бандитка?
Яков иронию не оценил.
- Моя бабушка научная сотрудница, а бандит – это ты.
Когда они вышли на кряжистое здание центра репродуктивного здоровья, Власовский вызвался зайти туда вместе с Лёвой, но тот отказался наотрез («Они решат, что мы геи» - уверенно заявил Лёва). На регистратуре молодая девушка вежливо спросила у Лёвы, по какому он вопросу, и он протараторил что-то вроде: «Тстрнвич».
Конечно, она его переспросила:
- Что-что?
Тут подошли бабушка с внучкой лет десяти и говорить стало ещё сложнее. Отвернувшись в сторону, Лёва четко, но тихо произнёс:
- Тестирование на ВИЧ.
- А, тестирование на ВИЧ!
«Ну, конечно, давай, заори ещё громче» - злился Лёва, хотя не так уж она и «орала».
- Тебе есть шестнадцать? Вот, заполни пока анкету.
Лёва не успел ответить, есть ли ему шестнадцать – девушка сунула бланк, ручку и отвлеклась на следующих посетителей. Он растерянно отошёл к скамейкам у входа и беглым взглядом прошёлся по анкете. Вопросы показались ему стандартными: ФИО, адрес, дата рождения… Он начал заполнять, напоминая самому себе, что это больница, медицинская организация, они обязаны хранить полученную информацию в секрете.
На часть вопросов он ответил честно, даже не стал завышать возраст, хотя соблазн был. Но в следующем блоке началось…
Блок начинался со слов: «За последние шесть месяцев…», а дальше шёл перечень действий, которые он делал или не делал (нужно было поставить галочку напротив «да» или «нет»)
«Вы принимали инъекционные наркотики» - «Нет»
«Вам производили переливание крови или её компонентов» - «Нет»
«У вас был незащищенный половой акт с ВИЧ-инфицированным» - «Да».
Последнюю галочку Лёва поставил скрипя сердцем.
Он перевернул бланк, а там ещё два блока вопросов, только разделенных по половому признаку: для женщин и для мужчин. В блоке для женщин спрашивали про беременность, а в блоке для мужчин вопрос был всего один: «Вы практикуете секс с мужчинами?».
«Ага, так я и признался» - хмыкнул Лёва, ставя галочку на «нет».
Он вернул заполненный бланк девушке на регистратуре и та, пробежавшись по нему глазами, сказала:
- Мы не можем принять тебя без родителей.
Лёва был к этому готов, а потому изобразил щенячий взгляд и выдал заготовленную жалостливую речь:
- Я не могу с родителями, моя мама беременна, она будет переживать. Я не хочу её нервировать сейчас.
- Приходи с папой, - справедливо заметила девушка.
- Он не поймёт, - тихо ответил Лёва.
Он был готов поклясться, что на секунду увидел во взгляде девушки готовность пропустить его в процедурный кабинет. Что-то в нём мелькнуло – такое сочувственное узнавание, какое бывает, когда другой человек рассказывает грустную историю, очень похожую на твою собственную.
Но, кажется, он этот взгляд не так расценил. Потому что девушка ответила:
- Конечно поймёт. Просто поговори с ним.
Она беседовала с ним тепло и доверительно, но Лёва понял: не пропустит.
Поникнув, Лёва вышел из центра (предусмотрительно прихватив с собой анкету – нечего им знать, кто он такой) и встретился с Власовским за воротами – тот сидел на поребрике с рожком шоколадного мороженого в руках. Лёва сел рядом.
- Ну как? – спросил Яков, откусывая от мороженого приличный кусок. Похоже, он был из тех, у кого от холода не сводит зубы.
- Не приняли без родителей. Сказали поговорить с папой – он всё поймёт, - на последних слова Лёва ухмыльнулся.
- Может, правда?
- Ага, конечно поймёт, - саркастически ответил Лёва. – А потом догонит и ещё раз поймёт.
