Аккуратно убрав с лица мокрые пряди, Лёва стал осторожно целовать её щеки, собирая губами дождевые капли. Катя покорно подставляла лицо под его поцелуи, угадывая, куда повернуться в следующий момент. Наконец, он добрался до приоткрытого рта, неровно намазанного губной помадой, и коснулся его своими губами. Катя замерла, сбив дыхание, и бутылка с пивом выпала из её рук. Содержимое, оказавшись на асфальте, смешалось с лужами, и бурлящие ручейки унесли его с собой по тротуару, вниз к перекрестку, за которым скрывалось кладбище.
Только ребята этого уже не видели.
Лёва и ____ [26-27]
Лёва пришёл к Власовскому тем же вечером, без предупреждения. Звонить не хотелось. Яков бы тогда спросил: «В чём дело?» или «Зачем?», а у Лёвы не было сил объяснять. Он бы ответил: «По поводу твоего предложения» и Яков бы себе чего-нибудь надумал. В общем, Лёва долго простоял в коридоре над телефоном, но так и не позвонил. Когда в очередной раз выходил в парадную, в спину пробасил строгий голос отца: «Ты чё, совсем страх потерял? Одиннадцатый час!». Лёва сделал вид, что ничего не услышал.
Власовский, ничуть не удивившийся позднему визиту, встретил его в растянутой футболке, клетчатых пижамных штанах и без очков. Распахнув дверь шире, он непринужденно махнул рукой:
- А, это ты, проходи.
- Я ненадолго, - ответил Лёва, но порог всё-таки перешагнул. – Вы ещё не спите?
- Нет. Бабушка смотрит «Рабыню Изауру» в это время.
- А ты что делаешь? – спросил Лёва, оттягивая неизбежный разговор.
- Про полимеры читаю. Да ты проходи.
Лёва мотнул головой:
- Не, я щас, быстро, - он нервно облизнул губы. – Короче, я, кажется, начал встречаться с Катей. Поэтому с тобой встречаться не могу. Это всё. Пока.
Он попытался выскочить обратно за дверь, но та автоматически захлопнулась, и Лёва не сразу разобрался с замком (дверь у них, блин, тоже какая-то причудливая, не как у всех – с обычной задвижкой). Глядя, как он туда-сюда мотает ручку, Яков тяжело вздохнул.
- И как вы начали встречаться? – негромко спросил он. – Да хватит! – это он про дверь уже.
Лёва отцепился от ручки и, не глядя Якову в глаза, ответил:
- Мы поцеловались.
- И всё?
- Я проводил её до дома. Мы держались за руки. Там ещё раз поцеловались.
Помолчав, будто обдумывая сказанное, Яков спросил, дёрнув плечами:
- А зачем?
- Захотелось! - раздражённо бросил Лёва.
- Ну, целуйтесь, если хотите, но встречаться с ней ты не можешь.
- Это ещё почему?
- Потому что ты гей.
- С чего ты взял?
- Ну, есть некоторые признаки, - насмешливо ответил Яков.
Лёва не оценил его иронии:
- Это всё неважно. В смысле, почему ты думаешь, что я не могу… и так, и так?
Яков, скрестив руки на груди, заинтересованно посмотрел на Лёву:
- Хочешь сказать, что ты бисексуал?
- Кто это?
- Тот, кто может и так, и так.
Лёва обрадовался, что так удачно попал пальцем в небо – вон, даже термин подходящий нашёлся. Он закивал:
- Да, скорее всего.
- Я думал, ты лучше, – разочарованно произнёс Яков.
Лёва всерьёз оскорбился: с чего этот надутый от гордости ботаник взял, что может решать за Лёву, какой он именно сексуал?! Ему вообще-то виднее. Он целовался с Катей и это было приятно. Не так приятно, как с Шевой, но не хуже, чем с самим Власовским. Ну, нормально – вот как это было. Его же не стошнило, в конце концов.
- Мне виднее, кто я и что чувствую, - сказал Лёва, взглянув на Якова исподлобья. – Она мне правда нравится.
- Конечно нравится, - согласился Власовский. – Мне вот нравится органическая химия и раздел про эндокринную систему из учебника по анатомии. Но дрочу я не на это.
Лёва брезгливо поморщился: зачем всё сводить к дрочке?
- Причём тут это? – тихо спросил он.
- При том.
Яков протянул руку за Лёвину спину, крутанул свой замысловатый замок и, толкнув дверь (Лёва, опиравшийся на неё спиной, чуть не свалился – вовремя схватился за косяк), веско проговорил:
- Я больше с тобой не общаюсь.
- Из-за того, что я отказался с тобой встречаться? – опешил Лёва.
- Нет. Я тебе уже говорил: ненавижу таких, как ты. Приспособленцев.
Лёва представил, как унизительно сейчас будет начать оправдываться, доказывая перед Яковом свою способность полюбить девушку. Это всё равно ничего не изменит: он так и будет надменно смотреть на него сверху-вниз, уверенный, что всё знает о людях.
Лёва, не сводя взгляд с Якова, шагнул обратно за порог. Власовский захлопнул дверь прямо перед его носом, отрезая их друг от друга. Лёва тогда подумал: навсегда.
Но «навсегда» оказалось недолгим – длиною в три месяца.
Три месяца – ровно столько продлились их отношения с Катей. В этот период Яков не разговаривал с Лёвой, избегал его в школе, отсаживался на самые дальние парты. Ситуация доходила до комичности: если учитель случайным образом разбивал класс на группки или пары, и они с Власовским оказывались в одной команде, Яков начинал голосить, требуя перераспределения, потому что он «вот с этим» работать вместе не хочет. К концу осени весь педагогический состав школы запомнил, что Власовского и Гринёва нужно держать подальше друг от друга, иначе у первого случится яростная истерика.
