- Ну, это в знак нового начинания. Оставила всё старое позади и впереди только новое. Символично, понимаешь?
- Не понимаю. Это всего лишь волосы.
- Но ты же их почему-то сбрил, хотя это для тебя не типично. Значит, для тебя это что-то значило.
«Да ё-маё, какая она докапучая», - раздраженно думал Лёва.
- С чего ты взяла, что не типично? Мы пару месяцев знакомы.
- Я видела твои фотки.
Лёва аж остановился посреди улицы.
- Где?
- Шева показывал. У него дома, в семейном альбоме.
Лёву мелко затрясло.
- Да как он… Да вы… Сука!
Катя обернулась на него:
- Злишься?
- А как ты думаешь! – с прорвавшейся яростью крикнул Лёва.
- Я тоже злюсь, - призналась она.
Лёву это откровение сбило с толку.
- На что? – резковато, но уже без прежней агрессии спросил он.
- На Шеву. Так не поступают.
- Как «так»?
Сделав несколько больших глотков из бутылки, Катя, вытерев рот рукавом джинсовки, пояснила:
- Вот так. Ушёл и ничего не сказал. Не объяснил. Не попрощался. А мы остались тут и всё время думаем… Что это было, почему, что я могла сделать? Гоняю эти мысли по кругу каждый день.
Лёве совсем расхотелось на ней срываться. Сунув руки в карманы, он снова хмуро уткнулся в воротник куртки.
- А ты? - спросила Катя. – Ты думаешь об этом?
- Думаю.
«Ты ещё не знаешь, как он поступил со мной», - с едкой обидой подумал Лёва. И действительно почувствовал: он злился не на неё, а на Шеву. Надо же, раньше не замечал.
Взяв бутылку из Катиных рук, он примкнул губами к горлышку и залпом осушил её почти до половины. Девушка, смеясь, вырвала её обратно – так, что часть пива пролилась на Лёвины куртку и джинсы.
- С непривычки может и развести, - предупредила она, забирая бутылку.
- Ты меня облила! – шуточно возмутился Лёва, оглядывая себя.
- Ты и так мокрый.
- Да, но теперь я воняю пивом.
Она снова полезла во внутренний карман джинсовки (Лёва начинал думать, что у неё там своего рода Нарния из книг Клайва Льюиса) и вытащила носовой платок с цветочками. Подойдя к Лёве, она передала ему бутылку, а сама принялась собирать с его куртки пивные капли. Какое-то время они молчали, Лёва, переминаясь с ноги на ногу, слушал шум затихающего дождя и звук елозящей ткани по синтепону. Чтобы чем-то заполнить паузу, он сделал глоток из бутылки и, неловко наклонив горлышко, снова пролил часть жидкости на себя.
Подняв на Лёву глаза, Катя устало вздохнула:
- Все мальчики – свинюши.
- Только не я, - серьёзно возразил Лев. – И вообще… Вы не лучше.
- Кто это – «вы»? – в голосе Кати послышалась готовность спорить.
Она убрала платок в нагрудный карман и забрала бутылку у Лёвы.
- Девочки, - Лёва сделал вид, что не заметил её негодования. – У меня есть сестра, у неё в комнате бардак в десять раз хуже моего.
- Ага, - покивала Катя. – А у меня есть брат и у него носки разве что в углу не стоят.
- Твой брат вообще специфичный человек.
- Да? Может, твоя сестра тоже специфичная!
- О, ну не настолько!
- Господи, не спорь. Все знают, что мужики противные и вонючие, вы даже сами это знаете.
- Чего?! – возмутился Лёва. – От меня не воняет!
- Это потому что ты моешься.
- Ну конечно!
- Признай, что среди вас это редкость.
- Не признаю! Ты… Ты вообще ходишь в одном и том же, - Лёва прошёлся по Кате оценивающим взглядом. – Я вижу тебя в этой юбке уже который месяц!
- Это моя любимая юбка! И… И главное, что я её стираю!
- О, да? Может, ты просто так говоришь, а на самом деле не стираешь! Может, ты просто не хочешь признавать, что такая же грязнуля.
- Такая же как кто?
- Такая же, как… - Лёва запнулся, чуть не сказав «как мальчики». – Блин, ты меня переговорила.
Катя тут же задрала нос:
- Это потому что девочки умнее мальчиков.
- О н-е-е-ет…
Лёва ощутил в себе очередную жажду спора, но она, эта жажда, будто вздымающаяся волна, столкнулась с неопределимым препятствием: с Катиными губами. Заглушив Лёву поцелуем, Катя изменила направление штормового прилива: волна, встав на дыбы, тут же рассыпалась на мелкие брызги. На море стало спокойней.
Когда Катя разорвала поцелуй, Лёва, хлопая глазами, аккуратно коснулся своих губ кончиками пальцев: это правда случилось или ему показалось? Он встревоженно посмотрел на Катю.
- Я тебя переговорила, не забыл? - несколько кокетливо спросила она.
Повернувшись на пятках потрёпанных кед, она собралась было пойти дальше по тротуару, но Лёва взял её за руку, останавливая, и снова развернул к себе. Она смотрела на него несколько напугано, будто не ожидала, что он её схватит. Он растерялся на миг, в голове завертелись мысли: «Она хочет? Не хочет? Я должен спросить разрешения? Она у меня не спросила…», и, отбрасывая их все разом, Лёва аккуратно положил свою ладонь на Катину щёку – так, что большой палец слегка касался её губ, а остальные – чувствовали тонкие косточки на шее. Ему вдруг стало по-странному трогательно от этого ощущения под пальцами: какая Катя, оказывается, хрупкая, он и не думал.
