А следующим вечером он улетел. На прощание Власовский ещё десять раз сказал: «Подумай, ладно?» и Лев десять раз покивал в ответ. Первые пять кивков были сущей формальностью: о чём тут думать? Он и Калифорнийский Университет – смешно даже. Но на шестой кивок начались сомнения: а вдруг?..
Все последующие дни Власовский только укреплял эти сомнения: слал на почту длинные официальные письма, похожие на спам. Ну, типа: «Вот здесь можно сдать тойфл, вот здесь – подать документы на визу, тут сдаются SAT и ACT…». Все эти письма обязательно снабжались репликами о приближающихся датах: «Подавая на грант, ты отправляешь в университет результаты экзаменов, ответ придёт только через два месяца, уже январь, а ты ещё ничего не сдал, Лев, пожалуйста, думай быстрее!!!». В конце обязательно подписывал: «Яков».
И он думал, то соглашаясь с Яковом, что это прекрасная идея, то снова проваливаясь в страх: боже, что за бред, ну какая Америка?
Окончательное решение помог принять Артур. Заметив, как Лев каждый вечер торчит в учебном кабинете, чтобы, добравшись до компьютера, зависать в электронной почте, он поинтересовался, что вообще происходит.
- Я там общаюсь… с одним человеком, - нехотя ответил Лев.
У него язык не повернулся назвать Якова «своим парнем». Он ещё ни про кого такого не говорил. Произнесенная голосом Льва, эта фраза даже звучит странно – «Мой парень». Бр-р.
Но Артур спросил сам:
- С парнем?
- Ну… да.
- Вы встречаетесь?
- Ну… да.
- А где он?
- В Америке.
У Артура округлились глаза от удивления:
- Где-где?
- В Америке, - раздраженно повторил Лев.
- И вы что, общаетесь так? По письму за вечер?
- Не по письму… Иногда мы договариваемся о времени, чтобы зайти на почту одновременно и переписываться.
- И всё-таки, вы вообще не видитесь.
- Ну, почему, он приезжал на Новый год, - оправдывался Лев. – И летом ещё, наверное, приедет…
- То есть, раз в полгода?
- Получается, так.
- А ты не боишься?
Теперь уже Лев удивился:
- А чего бояться?
Артур посмотрел на него, как на маленького ребёнка, сказавшего забавную глупость.
- Ты когда-нибудь бывал в Америке?
- Нет.
- А я бывал. Там с этим проблем нет.
- С чем?
- С тем, чтобы кого-нибудь найти. Там гей-клубы на каждом шагу, а в них трахаются чуть ли не на танцполах. В каком он городе?
Льву не хотелось отвечать на этот вопрос. Не нужно бывать в Америке, чтобы знать, какой он – Сан-Франциско. Он ярко представил это место ещё в детстве, когда по телеку крутили песню про «город в стиле диско» и «тысячу огней». Ну, скажет он сейчас Артуру, где Яков, а тот закатит глаза и протянет: «Ну, всё поня-я-ятно». Станет ещё хуже.
Мало Льву было головной боли: теперь он не мог перестать думать, где Яков и с кем. Не может быть такого, что один. В прошлом году он ляпнул про свободные отношения – почему? Просто так? А может, нет? Может, он придумал, что всех придумал? Ну, тех парней, всех эти Саш, Миш и Лёш – может, они правда были? И сейчас кто-то есть. Какие-нибудь Алексы, Майклы и Джорджи. Может, он с ними прямо сейчас, пока Лев корпит над учебниками по английскому, то порываясь бросить («Нахер надо в эту Америку!»), то снова открывая таблицу с неправильными глаголами («Блин, я же их все забыл»).
Бывали вечера, когда Лев не получал сообщений от Якова, и тогда он, не сдерживаясь, вываливал на него поток язвительных вопросов:
«Почему ты сегодня не написал? Что, за весь день на нашёл времени? Интересно, чем ты занимался?»
Как правило, ответ приходил быстро, и в нём Яков, извиняясь, объяснял, что очень устал на учебе, а потом работал («баристой в Старбаксе» — какое-то странное словосочетание, в котором Лев не понял ни слова), пришел домой и сразу вырубился, или не нашёл времени подойти к компьютеру, потому что, опять же, его чем-то нагрузили в университете.
Лев, читая, не верил ни единому слову: точно ли в университете? А может, в одном из тех гей-клубов, которые стоят там на каждом углу, и где трахаются прямо на танцполах? Однажды он прямо так и спросил, почти дословно.
Читая ответ Власовского, он слышал его возмущенный голос:
«Какие клубы? Мне вообще не до этого. Яков»
Обрадовавшись, что смог его подловить, Лев быстро напечатал:
«Ты мне сам говорил, что ходишь по гей-клубам и ищешь похожих на меня»
«Это было летом, когда я только приехал. Зачем мне туда ходить, если я тебя уже нашёл? Яков»
«Хватит везде добавлять «Яков», - писал Лев уже из вредности. – Я прекрасно помню, кто ты такой».
«Это такая форма письма в Америке, пишу по привычке. Извини, больше не буду, раз тебя это бесит».
«А с кем ты там ещё переписываешься, в этой Америке?»
«Лев, серьёзно, хватит. Если ты так боишься, что я изменяю, переезжай. Иначе к чему эти отношения?»
Этот вопрос, такой очевидный и простой, застал его врасплох. И правда, зачем? Не протянешь же всю жизнь на разных континентах. А если не планировать быть вместе всю жизнь, зачем вообще быть вместе?
