Лев и Корица полностью

Прежде чем взяться за кисти, она долго перебирала краски, пробуя их на вкус, как это однажды сделал Полусветов. Касалась кончиком языка краски, выдавленной из тюбика, и качала головой.

День за днем она заполняла пространство холста мазками разного цвета. Сначала она ставила красное пятно, рядом желтое, затем синее или зеленое, и так она могла ляпать часами, пока не просыпалась Кора.

– Красиво, – говорила она, глядя на яркий цветовой хаос.

Клодин таинственно улыбалась.

Она никогда не использовала черную и белую краски – прибегла к ним, только когда холст превратился в огромный винегрет.

Клодин сосредоточилась, закрыв глаза, а потом полчаса тыкала кистью в холст – то туда, то сюда, оставляя маленькие мазки черного или белого.

Это случилось на четвертое утро.

– Готово, – сказала она. – Папа!

Полусветову повезло: он сразу увидел полотно издали, когда направился с балкона в гостиную.

Увидел – и замер.

Потом разбудил Кору, которая спросонья сначала ничего не поняла, а потом протерла глаза и отступила на шаг, едва не толкнув мужа.

Они переглянулись.

– Да, – сказал Полусветов.

– Да, – сказала Кора.

Черные и белые пятнышки, разбросанные, как им поначалу казалось, в полном беспорядке, превратили всю эту цветовую неразбериху в портрет Джоконды. Ее мерцающее лицо выступало из хаоса, словно собираясь черта за чертой, деталь за деталью, стремительно созревая до полной спелости, чтобы на глазах зрителя превратиться в лик Моны Лизы.

– Сколько ж ей лет, а?

– Десять, конечно, – сказала Кора.

– Это Клоду было десять, а Клодин?

– Я каждый день вижу ее тело в ванной.

– Сначала карандашный рисунок, – сказал Полусветов, – теперь вот это. Как ты думаешь, сколько понадобится времени, чтобы она сделала точную копию Джоконды? Неделя? Месяц?

– Но это интереснее, чем точная копия!

– Конечно. Но это все-таки копия. Я имею в видувозрождениеоригинала. Подозреваю, что она со временем сможет это сделать…

– Зачем?

– Чтобы собрать вокруг Джоконды привычный мир. Она находит огонь в пепле…

– Но это будет не Леонардо.

– Как знать. – Он поцеловал Клодин. – Молодец. А теперь давайте прощаться с Римом. Ночью пришло письмо от княгини – она приглашает нас в Верону, где нам предстоит встреча с ее доверенным лицом, неким мессером Маноцци…

– Мессер? Боженьки мои… как это… м-м-м… средневековненько…

– Ну что поделаешь, если человеку хочется, чтобы его так называли. Мессер Фабио Микеле Маноцци – так он подписал письмо.

– Нас будут прощупывать?

– Возможно. Сколько сейчас может быть княгине, как думаешь?