На следующий день я услышал, что кто-то пожаловал к нашему чудовищу с визитом и этот кто-то был очень не сдержан в эмоциях. Это была её сестра. Ханна Бонстер была намного моложе и очень отличалась от своей сестры добротой и красотой. Говорят, что она не выдержала тех порочных поступков, что творила старшая Бонстер в их доме и сбежала жить одна. Ханну очень любил народ и часто просил повлиять на нерадивую родственницу, но девушка отмалчивалась и лишь говорила, что не смотря ни на что, очень любит свою сестру.
— Керри, это правда? Говорят, ты привела в дом мужчину и надела на него ошейник, говорят, он ночует в твоей спальне на коврике, — с порога начала Ханна.
Я искренне рассмеялся, представляя какие слухи поползли среди жителей нашего Ольтона.
— И тебе добрый день, — невозмутимо ответила Керри.
— Перестань! — повысила голос сестра, немедленно ожидая объяснений.
— Ханна, Ханна, тебе уж замуж скоро, а ты все еще мыслишь, как дитя, — поучительно произнесла Керри, чем кажется, еще больше разозлила сестру.
— Я знаю, что эти нелюди говорят о тебе всякую дрянь, но что-то же все же случилось?
— Случилось, как всегда Грег и Карл.
— Опять эти два дегенерата, что ж они тебе никак проходу не дадут. Что на этот раз?
— Они всего-то, приставили ко мне охрану, которая в любой момент может меня убить, — доволе честный и прозрачный ответ. У них с сестрой, видимо, очень доверительные отношения.
— Что? — пискнула Ханна. — Это нельзя оставить просто так. Эти ублюдки хуже дворовой собаки, которая лает и бросается на кареты. А этого убогого надо вообще убить.
— Ханна! — холодно и властно крикнула старшая. — Еще раз услышу от тебя такие речи и наказание будет похуже, чем прошлое заточение в доме.
Вот это да! Неужели монстр садила на эти цепи свою же сестру? Хотя, если судить по услышанному, то отличий между ними, как оказалось — раз-два. Может младшая сестра еще похлеще будет, раз безоговорочно пожелала меня умертвить.
— Позволь я сама об этом позабочусь. Займись помолвкой, — на этом они удалились и я больше ничего не расслышал. Зато четко понял, что нельзя верить слухам и сплетням, иначе такую гадюку, как Ханна, за добрую фею можно принять.
Через три дня заточения и моего полного безделья я узнал, что в доме живут: кухарка Шанталь с двумя дочерьми, старик Эдвард, он же кучер, девчонка Дарья лет шестнадцати и соответственно исчадие самого ада. Рядом на участке есть еще один дом для посменной охраны. Днем приходят еще садовники и конюхи. В доме целый день царит мертвейшая тишина, лишь со стороны кухни часто слышится ругань или смех. Женщина-монстр постоянно сидит у себя в комнате или в кабинете и ни с кем не разговаривает. Старик Эдвард приносит мне еду и иногда оставался поговорить, но в основном он выпытывал про моих предков и очень огорчался когда я говорил, что ничего не знаю.
И вот на пятый день, видимо настал тот час, когда меня решили проверить. Я ждал чего-то подобного. Вечером, прямо напротив дверей моей камеры — комнаты, остановились две дочери кухарки. Одна из них сильно плакала.
— Я больше так не могу, сегодня этот монстр заставила меня дать пощечину собственной матери за то, что видите ли, суп был недосоленный. Как я теперь маме в глаза посмотрю, — выла она на весь второй этаж.
— Ты права сестренка, хватит это терпеть, завтра утром я подсыплю отраву в её чай и мы наконец-то сможем зажить по-человечески.
Ну, что ж, девицы актрисы. Убедительно было, значит, завтра утром? Вот и увидимся, а то скучно тут у вас.
Утром меня вывели завтракать аж на кухню, намекая на важный разговор. Собрались почему-то все жители дома.
Кухонька была не большая, но уютная: рабочая зона в углу возле большого открытого окна, стилажи с посудой и два стола: маленький, скорее всего для прислуги и большой дубовый.
— В зале совещаний ты дал клятву охранять меня, — зло взирало на меня сидя за большим столом и наливая себе чай.
— Да, — подтвердил я.
— Ценой своей жизни? — она прищурила глаза, ожидая ответа, отчего стала еще уродливей.
— Да.
— Хорошо, — и взяла чай со стола. — Пей.
Я взял кружку, но не спешил пить. Глянул на двух девушек побледневших в уголку. Я их не видел еще, но сразу понял, что это вчерашние обиженные страдалицы.
— Я приказываю тебе пить. Или его выпью я, — подловила. И выхватила у меня кружку, но до рта так и не поднесла, я перехватил и выпил его.
Все охнули, старик улыбнулся.
— Он не может ослушаться прямого приказа, я же говорил.
Бонстер грозно осмотрела всех присутствующих. Надеюсь с театром на этом покончено?
— Вышли все, — рявкнула она. Кухня опустела и для меня, почему-то, как-то даже уменьшилась в размере. Оставшись с этим существом наедине, мне стало неловко. — Я приказываю тебе не причинять боли или ущербу моему здоровью, а так же это касается любого, кто живет в этом доме. Эдварда и Дарью будешь слушаться так же, как и меня. Это приказ. Все понял?
— Слушаюсь, — сделав покладистый вид, ответил я.
