— Я не была уверена, какого настроения ожидать, когда ты проснешься. Я приняла меры предосторожности. Предпочитаю держать ухо востро, спасибо.
— Я думал, ты меня не боишься.
— Нет, но даже у самых нежных котят есть когти, и мне нравятся мои волосы такой длины.
— Я предпочитаю ограничивать свои царапания спальней и быть причиной, а не источником.
— Слишком много информации. И я думаю, учитывая, что ты снова флиртуешь, это отвечает на вопрос о том, как ты себя чувствуешь.
— На самом деле, если не считать небольшой головной боли, я чувствую себя довольно хорошо. Мне нужна была сиеста.
— Теперь ты заставляешь меня жалеть, что я не оставила тебя на земле.
— Прости, я забыл поблагодарить тебя за то, что ты спасла меня и уложила спать? Или это ты должна поблагодарить меня, потому что, если бы меня здесь не было, это означало бы, что ты крадешь мою машину?
Кларисса фыркнула.
— Только ты, Сильвестр, мог назвать сотрясение мозга сном.
— Меня зовут Нолан, сорокопут.
— Я — сокол.
— Упс. Я упоминал, что у меня тоже плохо с именами? — Он одарил ее добродушной улыбкой, когда она нахмурилась. В эту игру могли играть двое. — Итак, куда мы направляемся?
— Место преступления.
— Ах да. Бедняжка Агнес. — Его удовольствие от ее замешательства испарилось при этом напоминании.
— Ты знал ее?
— Да. Прекрасная женщина. Мне будет ее не хватать. Но я должен спросить, почему мы едем вместе? Разве у тебя не было мотоцикла? Только не говори мне, что ты оставила его там.
— Не совсем так. Кажется, я временно осталась без байка.
Нолан рассмеялся.
— Ты ходила в «Голодную телочку», да?
— Откуда все знают?
— Оттуда, что она печально известна тем, что выглядят как байкерская забегаловка.
— Может быть, потому, что на парковке там куча байков.
— Ах, но это байки членов клуба. А ты не член клуба.
— Ладно, мне преподали урок.
— Не волнуйся. Я верну тебе байк.
— И как именно вы это сделаете, док? Как-то не могу представить вас лицом к лицу с бандой мотоциклистов.
— У меня есть свои источники, — загадочно ответил он. — А теперь, ты не против остановиться на минутку и развязать мне руки?
— Остановиться? Я немного тороплюсь, и мы почти на месте.
Злая птица. Она хотела, чтобы он появился на месте преступления со связанными руками. Неприемлемо. Нолан не переживет, особенно если это увидит Мейсон. У проклятого медведя была манера появляться в самые неловкие моменты, а потом никогда никому не позволять забыть об этом. А еще он обожает фотографировать.
Присмотревшись к узлу, Нолан решил, что разгрызать его слишком долго, и поэтому, пожав плечами, согнулся, потянул и разорвал шелковый галстук, стараясь не думать о том, во сколько обошлась эта проклятая штука. Освободив руки, он поднялся и развалился на заднем сиденье, изображая беззаботность — выражение, которое, судя по хмурому взгляду в зеркале заднего вида, сводило с ума его водителя-птицу.
— Намного лучше, — сказал он. — В следующий раз, когда ты свяжешь меня, попробуй что-нибудь более прочное, скажем, наручники или нейлоновую веревку. У меня они есть, если что.
— Следующего раза не будет.
— Ты говоришь это сейчас, но подожди, пока не увидишь столбики моей кровати.
— Давай проясним одну вещь, котяра. Я никогда не зайду в твою спальню. У нас с тобой никогда не будет секса. Флирт со мной — пустая трата драгоценного кислорода.
— Итак, ты не против намеков, но наша дружба еще слишком недолгая. Пусть она подрастет.
— Как грибок? Нет уж. Воспользуюсь мазью.
— Почему ты так решительно настроена невзлюбить меня? — Потому что, несмотря ни на что, самому Нолану становилось все труднее не выносить Клариссу. Если отбросить в сторону оскорбления, она была очаровательна. Она не упала к его ногам, хлопая ресницами, но он чувствовал ее интерес, видел, как ее глаза отслеживают каждое его движение. Она отрицала свое влечение к нему. Как ново… и вызывающе.
— Я не невзлюбила тебя.
— Врешь.
— Ладно, может быть, немного. Но если это тебя утешит, я принципиально ненавижу всех кошачьих. Так меня воспитали.
— Я могу понять инстинктивную ненависть к представителям моего вида, тем, кто не достиг ступени разумного существа. Но презирать целый вид просто так? Это не кажется немного несправедливым?
— Кошки едят птиц. Или ты скажешь мне, что придерживаешься диеты из красного мяса, которое бегает на четырех ногах?
Нолан застенчиво пожал плечами и скривился.
— Туше. Я признаю, я не святой, когда дело доходит до мясных блюд, но я хочу, чтобы ты знала, что ни я, ни кто-либо в моей семье никогда не ел перевертыша. У нас действительно есть границы, которые мы не пересекаем.
— Приятно это знать.
— Хотя, если ты заинтересована во взаимно приятном поедании определенных частей тела, я не прочь.
Ух, это было дерзко даже для него.
— И опять разговор отклоняется далеко в сторону.
Как бы подчеркивая свой дискомфорт, Кларисса нажала на газ. Машина рванула вперед и развернулась на девяносто градусов, и Нолан заскользил. Схватившись за спинку сиденья, он подождал, пока она не проскочит перекресток, желательно, не поцарапав его еще не оплаченную «ауди», прежде чем возобновить разговор в другом русле.
