Типу погрузился в раздумье. Что теперь делать? Как сохранить и возвеличить государство, завещанное ему отцом? Душа Бахадура, полная сочувствия, могла оказать ему великую помощь и поддержать в борьбе с ангрезами. Ненависть в глазах комиссаров и офицеров мангалурского гарнизона ясно говорила о том, что слуги Компании не оставят попыток разгромить Майсур. Удастся ли объединить для борьбы с ангрезами все государства Декана? Или это бесплодная мечта?
Тем временем полководцы и вазиры, прибывшие вместе с Типу к Гумбазу, негромко толковали о минувшей войне, дивились красоте гробницы, любовались прелестными кипарисами и изящными минаретами мечети. Иные читали надписи на первых надгробных камнях вокруг Гумбаза. Кому не лестно лежать здесь, под сенью густых деревьев и громкой славы Бахадура, о которой неустанно напоминают в урочные часы гулкие раскаты наккаров!
За зубцами мощной крепостной стены стояли двое сипаев и глядели, как встает солнце. Картина поражала воображение своей величественной красотой. Утренняя заря уже успела разгореться на востоке и воспламенила полнеба. Над горизонтом показался пурпурный диск солнца, прорезанный темными полосками далеких туч. И вдруг стало видно, что над землей от края и до края стелется бесконечный сизый туман.
Под лучами солнца туман начал быстро редеть. Еще несколько минут, и с большой высоты стала видна окрестная равнина — вся в голубой дымке, темных пятнах лесов и озер, в изумрудных окошках рисовых полей. Глубоко внизу обнажилось основание двурогой скалы, увенчанной мощными крепостными сооружениями. Порывами налетал ветер, принося снизу волнующие запахи земли и неведомых ароматных трав...
Алые краски погасли. Завороженные сипаи встряхнулись. Один, повыше, спросил товарища:
— Ну, как у тебя с глазами, Томми?
— Лучше, — отвечал тот.
Это были Джеймс Батлер и Томми О’Брайен. Оба в белых тюрбанах, военных куртках и узких панталонах. В ухе у каждого — большая серебряная серьга.
Внизу загудел наккар, резко пропела труба. Сипаи еще раз окинули взором необъятно широкие просторы вокруг двурогой скалы и спустились во двор крепости, где уже поднялась суета. Из каменных бараков торопливо выходили заспанные сипаи. Одни из них ополаскивали лица. Другие разжигали костры, чтобы сварить кашицу из риса или раги. Третьи толпились перед лотками продавцов, которые затемно пришли в крепость с корзинами, полными лепешек, вареного риса и всяческой зелени.
В Савандурге — горной майсурской крепости начался новый день. В распахнутые ворота большими группами входили каменотесы и землекопы из соседних деревень. Они являлись во главе со своими старшинами, с молотками, лопатами и кирками в руках. За ними — кули с тяжелыми мешками на голове. Под присмотром ключника они засыпали в каменные закрома сухое, чуть желтое рисовое зерно. Крестьянки осторожно переливали из кувшинов гхи в небольшие, вырубленные в скале цистерны.
На каменном балконе, привалясь к подушке, сидел бородатый киладар. Перед балконом суетились подрядчики. Выслушав распоряжение инженера-француза, подрядчики отправляли каменотесов на работу — возводить новые казармы.
Савандурга должна быть готовой к возможному нападению с севера — таков был строгий приказ из столицы. Об эту мощную крепость не раз разбивались первые атаки маратхов. Однажды при Хайдаре Али маратхские сардары осаждали Савандургу целых три года, но так и ушли ни с чем.
Многих сипаев ремонтные работы нынче не касались. Они перетряхивали вещевые мешки, свертывали в скатки грубые шерстяные одеяла и точили штыки.
К Джеймсу и Томми подошел плечистый наик:
— Залейте водой баклаги. И у каждого должна быть соль в тряпице...
— Куда пойдем, Сагуна? — спросил Джеймс.
Наик махнул рукой в сторону севера:
— Косов десять отсюда. Опять мутит воду Чингаппа. Мушкеты в порядке?
— В порядке.
— Друг твой пойдет с фургоном для раненых. А ты — с пушкой.
Через час небольшой отряд выступил из ворот крепости и начал спускаться по крутому северному склону. Среди голых камней и редкого чахлого кустарника резвились стаи обезьян.
Склон был крутой и скользкий. Джеймс неожиданно потерял равновесие и, гремя мушкетом и котелком, покатился по каменному откосу. Ему пришлось бы плохо, не подхвати его Сагуна.
— Сними сандалии, — посоветовал наик. — Еще раз упадешь, меня может и не быть рядом...
С замиранием сердца поглядев вниз, Джеймс послушно разулся. В самом деле — босиком легче было держаться на теплом шершавом камне. И идти было легче и безопаснее. Наик спас ему жизнь, а ведь это он конвоировал обоз с ранеными из Беднура...
У подножия гигантского утеса, охраняя подступы к нему, разлились зловонные болота, поросшие непролазным бамбуком и колючим кустарником. Под ногами предательски чавкала и пузырилась топь. Тучами висели комары. Место было нездоровое и страшное...
— Под ноги глядите, — говорил наик сипаям. — Здесь полно змей. Ужалит — и конец.
Наконец, остались позади болота. Комары отстали. В туманной дымке незаметно скрылись пики Савандурги, похожие на зубы страшного дэва.
