Маяковский, Сельвинский, Асеев и Третьяков, играя в «румбу» и «звезду», перессорились и передрались и понаписали друг на друга эпиграммы. Третьяков — в стиле Сельвинского, Сельвинский — в стиле Асеева, Асеев — в стиле Маяковского, так что самому Маяковскому пришлось рисовать на бумаге кукиш.
(73)
Шевырев и Погодин частенько спорили, где жить лучше: у нас, в России, или за границей? Шевырев говорил, что у нас, потому что за границей нет цензуры, а у нас есть. А Погодин говорил, что за границей, потому что там городовые курят сигары и много обходительнее наших. Споры были длинные, со слезами и оскорблениями, и никто не мог рассудить Шевырева с Погодиным.
Однажды Владимир Ильич увидел на стене муху. Он поймал ее в кулак и поднес к уху. Муха жужжит, а Ленин думает. А думает он о том времени, когда на Земле все люди станут свободными и счастливыми…
Однажды Дзержинский пригласил Ильича на чашку чая.
Отправившись в гости, Владимир Ильич встретил знакомых жандармов.
— Хотите Ленина покажу, господа, — по-доброму улыбнувшись, спросил Ильич.
— Хотим, — и жандармы взяли под козырек.
Ровно через неделю Феликс Эдмундович звенел канадалами в Шушенском.
Однажды Владимир Ильич пил чай у Феликса Эдмундовича и по рассеянности опустил серебряную ложечку во внутренний карман пиджака. На другой день Владимир Ильич обнаружил, что в кармане ложечки нет.
— Ну нет, так нет, — сказал Владимир Ильич.
Вот какой бессребренный человек был Ленин.
Ленин был свиньей. Это, конечно, аллегория. На самом деле он был Лениным. Но иногда его так называли на конспиративной квартире, чтобы всем было ясно, о ком речь. Ему нравилась эта кличка, дающая простор революционным возможностям.
Однажды в Большом давали «Жизель». «Свинья в зале», — раздался возглас в партере. Началась давка. Ленин был очень доволен.
— Люблю аппассионату, — говорил он с тех пор, — нечеловеческая музыка.
Немцы очень мало платили Ленину. «Ты посмотри, раззява, как Троцкие живут», — часто говорила ему Надежда Константиновна. Завидовала. Однажды кассир вовсе денег не привез. Пришлось Ленину уехать с конспиративной квартиры, не заплатив.
Выпрыгивая из окна квартиры, Ленин сломал ногу. Вот почему у Ленина была только одна нога.
Сначала предыстория. Анекдоты о писателях я, редактор-составитель данного издания, впервые прочла в сборнике «Горло бредит бритвою», еще будучи подростком, и пришла в восторг. То, что это не настоящий Хармс, было понятно, т. к. они находились в приложении под заголовком «Приписываемые». Однако про то, что это называется «Веселые ребята» Пятницкого и Доброхотовой-Майковой, я не знала, как и того, что их авторские анекдоты были там перемешаны с более поздними подражаниями.
В июле 2010 года я выложила в своем блоге анекдот[62], сочиненный, как теперь мне понятно, под влиянием № 68 от Анонима Первого. Он, конечно, получился более многословным, но, кажется, все-таки смешным. Привожу его тут с исследовательской целью. Поскольку авторство истории принадлежит мне[63], за десять лет, прошедшие с момента опубликования, у меня выработалась привычка наблюдать за тем, в какой именно форме эта история циркулирует в интернете, и что с ней из-за этой циркуляции происходит.
Ценным в рамках летописи самиздата, которой неожиданно стала эта книга, на мой взгляд, является именно это прослеживание бытования, поскольку мало кто занимается подобными длительными наблюдениями (да и я не обратила бы внимания, будь это чужой текст).
Сам анекдот — вернее, «длинный пост в Живом Журнале», выглядит так:
