Я хорошо знала коротышке цену и не собиралась щадить его чувства, а потому заявила без предисловий:
- Хочу поговорить с вами о Сети!
Азиз сразу сделался белым как полотно.
- Не надо, госпожа, - прошептал он. - Пожалуйста, не надо!
- Вы меня знаете, мистер Азиз. Мне сейчас все равно больше нечем заняться. Я готова ждать.
Улыбку на его лице сменил волчий оскал. Повернувшись к разинувшему рот продавцу, он хлопнул в ладоши:
- Пошел вон!
Закрыв за продавцом дверь, Азиз задернул занавеску.
- Что я вам сделал, госпожа? Почему вы хотите моей гибели? - зашептал он трагическим тоном. - Любого, кто продаст этого... этого человека, ждет смерть. Если бы я хоть что-то знал об этом... этом человеке - хотя я ничего не знаю! - то, клянусь отцовской могилой, госпожа, одно то, что вы назвали его имя в моей лавке, уже угрожает мне погибелью.
- Раз вы ничего о нем не знаете, то и бояться нечего, - возразила я:
Азизу заметно полегчало.
- Верно! - пробормотал он.
- Что о нем болтают на базарах? Можете без опаски повторить то, о чем и так всем известно.
Но, по утверждению Азиза, даже на базарах никто толком ничего не знал, потому что люди Сети не привыкли откровенничать. О Гении Преступлений говорили его действия, и то невнятно: ему приписывали любое нераскрытое преступление, совершенное в Каире. По мнению Азиза, Сети был вообще не человеком, а ифритом, демоном. Ведь даже его подручные, по слухам, понятия не имели, кто он такой! Связь с ними Сети поддерживал, оставляя в условленных местах записки; те же, кто видел его в лицо, знали, что в следующий раз он предстанет перед ними совсем в другом обличье.
Начав молоть языком, Азиз так распалился, что унять его было бы невозможно при всем желании. Я услышала несколько легенд с участием все того же загадочного персонажа и поняла, что Гений Преступлений быстро превращается в фантастического героя бескрайних городских трущоб.
- Прекрасно! - сказала я, улучив момент и выразительно взглянув на часы. - Полагаю, дорогой мистер Азиз, вы поведали мне все, что знали. Такого человека, как вы. Сети никогда не привлечет под свои знамена. Для этого вы слишком трусливы и слишком много болтаете.
Выпустив меня на улицу, лавочник поспешно запер дверь. Уходя, я оглянулась и увидела в щелочке между занавесками потную физиономию с испуганными глазками.
Меня не покидала надежда, что Эмерсон добился большего успеха, равно как и опасение, что он не добился ничего. Сети прекрасно умел заметать следы, сея страх и неразбериху. Если бы не предстоящая встреча с Грегсоном, я бы совсем приуныла.
В кафе "Ориенталь" я вошла в час тридцать пять. Грегсона еще не было, поэтому я села за столик у двери, игнорируя любопытные взгляды других посетителей, сплошь мужчин. По-моему, все мужчины на свете сговорились подвергать осуждению женщин, посещающих кафе в одиночку. Либо Грегсон остался единственным мужчиной, не знающим об этом неписаном правиле, либо догадался, что мне на подобные глупости искренне наплевать.
Громким стуком зонтика об пол и резким окриком по-арабски я остановила официанта, чтобы потребовать кофе. Но Грегсон явился раньше, чем кофе. Я забыла, до чего он хорош собой, и не ожидала, что его суровое лицо озарится такой радостной улыбкой.
- Вы пришли!
- Кажется, вы об этом просили?
- Просил, но не смел надеяться... Вы не похожи на других женщин, в отличие от них вы неугомонны и не ведаете страха.
- Моя неугомонность здесь ни при чем. Просто пришла в приличное кафе, где много посетителей. Единственное, что мне здесь угрожает, - общественный остракизм, но это меня никогда не волновало.
- Дело в том, - сказал Грегсон, - что я собираюсь пригласить вас в другое место, далеко не такое безопасное. Скажу вам откровенно, миссис Эмерсон...
Закончить ему помешал официант. Грегсон тоже потребовал кофе с сахаром.
- Вы владеете арабским? - удивилась я.
- Настолько, что способен разве что продиктовать заказ и пожаловаться на безбожно высокую цену.
Официант принес ему кофе. Грегсон поднял чашку:
- За любовь к приключениям!
- Пожалуй, - откликнулась я, тоже отсалютовав своей чашкой. - А теперь к делу, мистер Грегсон. Вы что-то хотели мне сказать?
- Что вы проявите благоразумие, если откажетесь от предложения, которое я собираюсь вам сделать. Я... как бы правильнее выразиться? - убедил одного из подручных Сети дать нам интервью. Не знаю, насколько этот человек осведомлен, но, по слухам, он весьма приближен к Хозяину. Думаю, таким шансом нельзя пренебрегать. Я бы не подвергал вас опасности, если бы этот человек не настаивал на вашем присутствии. Кажется, он верит, что вы способны его защитить...
- Больше ничего не говорите! - воскликнула я, вскакивая. - Идемте!
- Вы не ведаете сомнений! - проговорил Грегсон, с любопытством глядя на меня. - На вашем месте я бы отнесся к такому требованию с величайшим подозрением.
- Просто я понимаю, почему незнакомец решил мне довериться. Вы здесь чужак, зато я заслужила репутацию справедливого человека. Возможно, я даже его знаю. Идемте, мистер Грегсон, к чему зря терять время?
