— Когда я увидел черную карету и Лупо верхом на лошади, ко мне вернулись воспоминания. Я был в шоке. — Последовала пауза, в течение которой перо затачивали и возвращали Трователло. — Семейство Скорпиона. Я предал их. Они убили мою жену и детей у меня на глазах. А потом сделали это со мной.
Слушая, как священник переводит его речь на английский, Трователло снова едва не расплакался, но сдержался и продолжил писать.
— Марс и Венера Скараманги. Великий магистр и великая госпожа. В черной карете.
Мэтью вмешался.
— Спросите его, куда они могли забрать Хадсона и Камиллу.
Священник спросил, и перо снова зацарапало по бумаге.
— Он пишет, что не уверен, но слышал о поместье, где живут Скараманги. Сейчас, я снова намочу перо. Он говорит, что их могли забрать туда, — сказал Арканджело.
— Он знает, где это?
— Он говорит, что не знает, но слышал, что это недалеко от Венеции.
Мэтью подумал, что есть человек, который точно знает, где находится это место. Торговец Менегетти.
— Спросите его, что именно он слышал об этом месте.
Наступила долгая пауза, в течение которой Трователло писал. Арканджело нахмурился и перевел:
— Существует черный ключ, обозначающий звание лейтенанта. — Он недоверчиво посмотрел на молодого человека. — Во всяком случае, так это будет звучать на вашем языке. Это звание присваивается людям высокого положения. Лидерам команды или… погодите, перо снова высохло. Сейчас… Лидерам команд или кому-то, кто прошел проверку Скарамангов.
— Узнает ли стражник у ворот каждого, у кого есть черный ключ? Я имею в виду, сможет ли кто-то с черным ключом войти, если стражник не знает его в лицо?
— Он этого не знает, — сказал священник, озвучив вопросы и зачитав ответы. — Минуту… он что-то добавляет. Черный ключ невозможно получить, если только его не вручит сам Скараманга или другой высокопоставленный лейтенант.
— Мэтью? — серьезно обратился Фэлл. — Мне не нравится, в каком направлении идет твоя мысль.
— А что вы хотите, чтобы я сделал? Отвернулся от лучшего друга? Оставил Хадсона и Камиллу на растерзание этим зверям?
— Я хотел бы, чтобы ты, — нравоучительно заговорил Профессор, — признал, что это проблема, которую ты не можешь решить. Послушай меня, Мэтью, я серьезно! Хадсон и Камилла, возможно, уже мертвы… или скоро будут мертвы, и ты ничего не можешь с этим сделать! Неужели ты решил каким-то образом отыскать это место, раздобыть черный ключ и ворваться туда, как обезумевший маньяк? Ха! Это будет означать твою смерть! И что это даст твоей невесте, ожидающей тебя в Нью-Йорке?
Это был хороший вопрос, и он проник Мэтью в самую душу. Что делать?
— Нам с тобой, вероятно, повезло, что мы спаслись и отделались от этих людей целыми и невредимыми, — продолжил Фэлл. — Мэтью, если бы Хадсон Грейтхауз стоял сейчас перед тобой, он сказал бы то же самое, и ты это знаешь. Давай вернемся на том корабле в Альгеро и уберемся отсюда. Скажем Сантьяго, что зеркало не удалось отыскать. Скажем что угодно. Хадсона и Камиллу нам не выручить. Ты должен это принять!
Следующие слова вырвались у Мэтью сами собой.
— Мне есть, чем поторговаться со Скарамангами. Кажется, я знаю, где находится зеркало.
На лице Профессора отразились гнев и недоверие.
— К черту эту проклятую штуку! Все кончено, Мэтью! Забудь о ней!
— Нет! — отрезал Мэтью. — Ничего не кончено. — Он повернулся к священнику. — Расскажите мне о Левиафане.
На лице Арканджело появилось озадаченное выражение.
— Что?
— Маяк. Расскажите мне все, что знаете о нем. Я думаю, что Валериани спрятал зеркало там.
— О, Боже! — простонал Профессор. — Да с чего ты это взял?
— Расскажите мне, — потребовал Мэтью.
— Ну, это… — Арканджело замолчал, глядя на Трователло, который сидел, тупо уставившись на бумагу, с остекленевшим взглядом и приоткрытым ртом. — Давайте я сначала помогу ему лечь в постель.
Он снял с Трователло второй сапог и помог ему подняться со стула. Тихо разговаривая с ним, священник взял горящую свечу и повел своего подопечного через дверь в другую комнату.
Пока Арканджело ненадолго отлучился, Профессор Фэлл фыркнул в замешательстве и покачал головой, но говорить ничего не стал.
Арканджело вернулся без свечи, но с кувшином для воды.
— За церковью есть колодец. Я принесу воды, и мы сможем попить, а потом я расскажу вам, о чем вы спрашиваете, — сказал он.
Когда все было готово, Арканджело налил всем воды в глиняные чашки и занял кресло, на котором раньше сидел Трователло.
— Левиафан… — вздохнул священник. — То есть, вы верите в существование проклятого зеркала?
— Верю, — ответил Мэтью.
— Но почему? — всплеснул руками Фэлл. — И причем тут этот маяк?
— Некоторые из древнеримских маяков использовали зеркала, чтобы отражать сигнальный огонь на большем расстоянии. В остальном вам просто придется довериться моей интуиции.
— Пфф! — Фэлл возмущенно взмахнул рукой и отвернулся.
— Когда я был мальчишкой, его называли Левиафаном, — сказал священник. — Думаю, со временем это название забылось, но я помню.
