— Благоразумнее, — усмехнулся Марс. — Я хочу вернуть свою сестру! Я не намерен ждать!
— Послушай меня! — Фэлл схватил Марса за руку, держащую пистолет, и отвел ее от Мэтью. В другой руке он держал демоническую книгу. — Я говорил тебе, что зеркало может быть лишь фантазией! Пытаться выйти в море в такую погоду, найти зеркало, которого может и не быть и которое может не иметь никакой силы, чистое безумие!
— Тогда зачем Валериани было прятать его? — Марс снова наставил пистолет на Мэтью, но тот отпихнул его в сторону. — Оно настоящее… должно быть настоящим…
У Мэтью был небольшой опыт управления лодкой. В последний раз он пытался сбежать с Голгофы вместе с Кардиналом Блэком. В более спокойном море он смог бы доплыть до Левиафана без происшествий, однако в такой шторм, который только усиливался, путешествие было невозможным. Паруса могли порваться в клочья еще до того, как они преодолеют половину пути.
— Сделка, — прошипел Марс. — Ты отвезешь меня туда. И независимо от того, есть зеркало на маяке или нет… настоящее оно или нет… твои друзья выйдут на свободу целыми и невредимыми. Я клянусь именем моего отца. Если ты откажешься, я убью тебя здесь и сейчас, а Лупо разорвет твоих друзей на части… медленно. — Его раскрасневшиеся глаза запали, на губах выступила слюна. — Ты не понимаешь! Я не могу жить без своей сестры! Ни дня! Ни часа! Ну же! Что ты решил?
Мэтью решил, что Марс совсем обезумел. Похоже, без сестры он представлял собой лишь пустую оболочку.
Погода была ужасной, но, по крайней мере, не шел дождь. Сможет ли Мэтью добраться на лодке до маяка, расположенного в четверти мили отсюда? Он заметил, что на вершине холма за Кьоджей был построен новый маяк, и его сигнал сейчас был достаточно ярок. Это означало, что Левиафан действительно забросили много лет назад. Сможет ли Мэтью добраться туда так, чтобы лодка не перевернулась? Он не был опытным моряком, поэтому сомневался в своих силах. Но он мог справиться с парусами: в рыбацкой лодке они не были сложными. И все же… какой у него был выбор?
— Профессор, вы умеете управлять рулем? — спросил он.
— Думаю, это вполне в моих силах.
— А плавать умеете?
— Как летучая рыба.
— Возможно, вам и впрямь придется полетать. — Мэтью вздохнул. — Ладно. Давайте найдем лодку, которая держится не на старой слюне и водорослях.
Мэтью представил, как Бразио Валериани делал то же самое. Хотя, впрочем, ему вряд ли приходилось делать это в таких условиях. Однако задачи были похожими: отыскать лодку глубокой ночью, поднять грот-мачту, распутать канаты и отвязать судно от импровизированного якоря.
Мэтью понятия не имел, какого размера будет зеркало, но, очевидно, его возможно было поднять на борт одной из таких лодок и доставить на вершину Левиафана. А вот какой высоты маяк, Мэтью отсюда прикинуть не мог.
Вывести тринадцатифутовую лодку в залив было той еще задачей. В этом штормовом супе Мэтью отметил, что Марс старается держать пистолет в кармане куртки, чтобы не намочить порох, и ему это не понравилось. Мэтью подумал, что может схлопотать пулю в голову задолго до возвращения, однако… Марс нуждался в нем, чтобы вернуться назад.
В любом случае, у Марса оставался заряженный пистолет, и это делало его хозяином положения.
Они боролись с волнами, чтобы выбраться с каменистого берега. Мэтью устроился посередине лодки, чтобы управлять двумя парусами. Марс забрался на нос, держа в руках фонарь. Когда Профессор оказался на корме с помощью своих попутчиков, он промок до нитки, но упрямо продолжал держаться за книгу.
Мэтью безмолвно помолился и начал ловить хоть какой-то ветер. Ему нужно было, чтобы порывы не сорвали паруса и не начали швырять лодку туда-сюда. Поначалу лодка то и дела меняла курс, но вскоре все же двинулась вперед. Носовую часть окутывала пена, а волны подбрасывали небольшое суденышко то вверх, то вниз. Над головой Мэтью паруса то раздувались настолько, что чуть не вырывали канаты у него из рук, то ослабевали и хлопали, как старые прогнившие ставни в доме с привидениями, пока Профессор, выкрикивая указания, не смог поправить положение румпелем.
На полпути лодка чуть не перевернулась. Ветер завывал вокруг мачты. И где же был своенравный сын адмирала и опытный моряк Джулиан Девейн, когда он был так нужен?
Здесь, на этой вздымающейся лодке, Мэтью несколько раз думал, что они перевернутся, но судно выравнивалось на грани катастрофы. Четверть мили никогда не казались ему таким катастрофически непреодолимым расстоянием. В какой-то момент Мэтью показалось, что он слышит треск грот-мачты. Он приготовился, что паруса вот-вот рухнут им на головы, однако этого не произошло. Возможно, старая слюна и водоросли, на которых держалась эта посудина, все же оказались достаточно прочными.
Сквозь мрак и суматоху вскоре проступили очертания Левиафана, очерченные раскаленной добела молнией. Мэтью различил выступающие плечи и башню, округлую, как человеческая голова. Семьдесят футов высотой? Пожалуй.
