Мэтью заметил, как по лицу Камиллы пробегает тень. На этот раз она не рассеялась так быстро, как в карете. Камилла отвела взгляд и потянулась за своим кубком вина.
Сантьяго пристально посмотрел на Мэтью, вздернув подбородок.
— Ты религиозен? Веришь в Святую Библию? В жизнь и дело Иисуса Христа?
— Да, но какое это имеет отношение к…
— Это имеет отношение
— Да.
— И ты веришь в их правдивость?
— Ну, я… — Мэтью на мгновение растерялся. — Это было в Библии, я знаю, но…
— Значит, ты веришь в Бога-Отца и Его Сына, но не веришь в Сатану?
— Я не хочу обсуждать свои религиозные убеждения.
Сантьяго озорно улыбнулся и хлопнул в ладоши.
— Ах! Вот в чем дело! Ты избегаешь этих мыслей, не так ли? Отрицаешь власть Сатаны в этом мире? Отрицаешь даже его существование?
— Я знаю, — сказал Мэтью с силой, которая удивила даже его самого, — что в этом мире
Блэк тихо рассмеялся. От этого звука у Мэтью по спине побежали мурашки, и он задался вопросом, не стоит ли Доминус позади него с вытянутой лапой, готовый коснуться его.
— А вот здесь, — сказал Сантьяго, кивнув в сторону Блэка, — находится человек — хоть мне и не доставляет удовольствия называть его так, — которому знакомо имя Сатаны. Я бы сказал, что этот человек хранит более мрачные тайны, чем любой из нас.
— Да, — согласился Мэтью, — и он мастерски выковыривает глаза и кладет их в бутылки из-под джина.
После этих слов повисло молчание. К счастью, Блэк не засмеялся вновь и вовсе никак не отреагировал. Возможно, он опасался этого, потому что рядом с тарелкой Мэтью лежал нож.
Сантьяго нервно прочистил горло, прежде чем продолжить.
— Я хочу сказать, Мэтью, что нельзя выбирать, во что веришь. Нельзя верить в одно Писание, но часть его полагать истинным, а часть ложным.
— Я и не говорил, что считаю так.
— А разве не это ты сказал? В моей стране такое разделение на веру и неверие привело к…
— … пыткам, которые вызвали бы улыбку на лице любого демона, — перебил его Блэк. — В одном Корбетт прав: зачем Сатане трудиться, если люди делают всю его работу?
Де Кастро снова хлопнул по столу, желая узнать, о чем идет речь, но Сантьяго кивнул ему и взмахнул рукой, призывая к терпению, прежде чем снова обратить внимание на Мэтью.
— Если существует зеркало, — сказал он, — и если это зеркало действительно заколдовано дьявольскими силами, не кажется ли тебе, что было бы разумнее всего найти его и запереть навсегда?
— «Навсегда» — это до тех пор, пока следующий король Испании из рода Бурбонов не решит расширить свою империю? — холодно улыбнулся Блэк, поигрывая кольцами на пальцах с длинными когтями. — Да, пусть дилетанты балуются с этими силами, и на том месте, где раньше была Испания, в земле останется кратер.
Де Кастро снова застучал по столу, и Сантьяго перевел ему сказанное. Затем заговорил вице-король, обращаясь к Мэтью и Блэку. Он говорил несколько минут, его голос то повышался, то понижался, и Мэтью понял, что эта речь была очень важна для него. Наконец де Кастро замолчал, его глаза остекленели, а лицо странно побледнело, и он посмотрел на губернатора, чтобы тот перевел.
— Вице-король хочет, чтобы вы поняли, — начал Сантьяго, — что он родом из простой семьи. Когда он был маленьким мальчиком, в деревне неподалеку от его дома женщину обвинили в колдовстве. Выяснилось, что в заброшенном амбаре она соорудила… как это на вашем языке? Сатанинское святилище. Сначала она приносила в жертву мелких животных — кур, кроликов и собак. Затем она перешла к козам, а потом… к нескольким молодым девушкам. Она заманивала их красивыми нарядами и перерезала им горло. Вице-король вспоминает, что ее нашли купающейся в крови. Эту женщину поймали, осудили и повесили на деревенской площади, но не раньше, чем она поклялась отомстить каждой душе, которая жила в этих краях.
Мэтью покачал головой.
— Она была сумасшедшей, но не обязательно ведьмой.
