Левиафан полностью

Примерно через двадцать минут размышлений и наслаждения сардинской ночью Мэтью заметил внизу фигуру с фонарем в руках, движущуюся прочь от тюрьмы. Человек сошел с тропы и направился на кладбище. Он шел без особой спешки, направляя фонарь из стороны в сторону, словно читая имена на камнях. Мэтью узнал и фигуру, и походку. Он понаблюдал еще несколько минут, а затем любопытство потянуло его выяснить, что Профессор Фэлл делает там, внизу, среди мертвецов.

Вскоре он тихо подошел к Профессору, постаравшись не напугать его. Фэлл был одет в ночную сорочку и испанский берет и, казалось, был всецело сосредоточен на изучении могильных камней. Мэтью позаботился о том, чтобы его шаги были слышны, стараясь таким образом предупредить старика о своем присутствии. Приблизившись, он поднял фонарь так, чтобы Фэлл мог различить его лицо.

— Не спится? — спросил Профессор, услышав его приближение.

— Да. Вижу, что вам тоже.

— Верно. Слишком много мыслей.

— Как и у меня, — вздохнул Мэтью.

Фэлл продолжил бродить среди мертвецов, и Мэтью пошел рядом с ним. Свет фонаря Профессора падал на имена на камнях. Некоторые выцвели, другие появились совсем недавно. Вскоре Фэлл сказал:

— Я спрашивал себя, хочу ли быть похороненным здесь. Мой ответ: «нет».

— Что это значит?

Фэлл остановился и направил свой фонарь в лицо Мэтью.

— Знаешь, у меня ведь есть любимое место, где я сижу и наблюдаю за океаном. Оно находится примерно в полумиле к югу отсюда, среди скал. Оттуда я вижу другие скалы, выступающие из воды. На каждой третьей или четвертой волне я вижу, как из воды выпрыгивают exocoetidae по пять или шесть за раз. Они взмывают прямо над этими скалами, стремятся к берегу, но никогда не достигают его. В итоге они опускаются обратно в волны и возвращаются туда, где им и положено быть.

— Exocoetidae? — переспросил Мэтью, нахмурившись. — Что это такое?

— Прости за научный термин. Летучие рыбы. Они, кажется, понимают, что воздушная среда — лишь временное пристанище для них. И пусть они наслаждаются им в течение нескольких коротких, но драгоценных мгновений, они вынуждены вернуться в море, где им самое место. Я нахожу это очень интересным, Мэтью, и очень показательным. Для меня.

Мэтью покачал головой.

— Простите, я не понимаю вас.

— В моей комнате мы говорили о реальности. Я был такой летучей рыбой, пока жил на этом скалистом острове. Но ведь моя судьба в другом месте. О, я ценил каждый день, проведенный здесь! Ты видел, как я был счастлив. Но… я должен вернуться к тому, кто я есть. К тому, что я сотворил своими собственными руками за долгие годы. Вот почему, когда твой корабль отчалит к берегам Венеции, я тоже буду на борту.

— Нет, сэр! — воскликнул Мэтью. — Вы не можете!

— Ты решил покомандовать мной? — Фэлл улыбнулся, показав зубы в свете фонаря. — Прибереги свои приказы для Хадсона. Я тот, кто я есть, и никакие акварели этого не изменят. Во-первых, я не могу просто сидеть здесь сложа руки и играть в художника, зная, что Кардинал Блэк хочет заполучить это зеркало. Ты можешь сколько угодно сомневаться в его силе, но кто может знать наверняка? Меня также беспокоят мотивы этой так называемой охотницы на ведьм. И, во-вторых, я втянул тебя в это дело. И не позволю тебе продолжить поиски без меня. Если ты попадешь в беду (а мне кажется, что так и будет), я должен быть рядом, как подсказывает мне моя совесть.

— И кто теперь кем командует? — тихо усмехнулся Мэтью.

— Это не имеет значения, — отмахнулся старик. — Я говорю тебе, что поеду, и надеюсь, что ты это устроишь.

Мэтью открыл было рот, чтобы продолжить спорить, но остановился. Был ли смысл? В этом человеке проклюнулось нечто от прежнего Профессора Фэлла. Сила голоса, жесткость осанки, проницательность взгляда. Даже свободная рука снова сжималась в кулак.

— Окажи мне эту услугу, — попросил Фэлл, хотя его слова больше напоминали приказ, нежели просьбу. — Ты сделаешь это для меня, не так ли?

— Если это то, чего вы действительно хотите, — ответил Мэтью, — то да, я это сделаю.

— Хорошо. Если я не ошибся насчет твоих умственных способностей, я вернусь в Лондон до того, как осенний туман покроет Темзу.

— Я не уверен, что поведу эту группу по верному пути. Возможно, мы просто погоняемся за призраками. Сантьяго обещает, что нас передадут на попечение итальянцам, даже если я не найду Валериани или зеркало. Женщина должна будет решить, как долго продолжать поиски, а капитан Андрадо и четверо солдат будут нашими телохранителями.

— Значит, ты хочешь затянуть поиски? — Фэлл покачал головой. — Мэтью, эта женщина может продолжать их месяцами. — Он сделал паузу, прежде чем задать следующий вопрос: — Ты так сильно боишься найти этого человека и это зеркало?

— Нет! Конечно, нет! Я просто… — Мэтью осекся, потому что снова не видел смысла возражать столь проницательному собеседнику. — Возможно.

— Коготок увяз — всей птичке пропасть, — ответил Профессор. — И… разве тебе самому не любопытно?