Хадсон вдохнул утренний воздух и постоял, глядя на лес на юге. Он снова обдумывал слова Камиллы о душах, которые долго искали и нашли друг друга. Что их ждет? Просто ночь безудержного секса в заброшенной постели? Или же нечто большее?
Позволяя себе раствориться в этом мгновении, Хадсон подумал о том, что даже самая безумная фантазия может стать реальностью, если ты хочешь, чтобы она ею стала.
Хадсон отвлекся от своих мыслей, когда увидел короткую вспышку света в лесу примерно в полумиле от него. Он быстро отступил в комнату подальше от того, кто только что открыл подзорную трубу, линза которой отразила солнечный свет. Он вспомнил, что сам обронил подзорную трубу капитана Андрадо в лесу на холме и теперь проклинал себя за то, что не вернулся за ней.
Преследователи явно встали рано. Впрочем, возможно, кто-то из них караулил всю ночь.
Северный ветерок донес до Хадсона запах смерти и боя. Скоро стервятники налетят на непогребенные трупы и склюют куски разбросанной плоти. Хадсон чувствовал, что опасность совсем рядом. Возможно, именно сегодня она вцепится в них своими когтями.
Пора было собираться и отправляться в путь в Баланеро.
Если Бразио Валериани и впрямь был Бразио Наскосто, сыном Киро, знающим, где находится демоническое зеркало, этот день откроет истину. Хадсон подумал, что их преследователи тоже захотят услышать эту историю. Поэтому он решил поискать на кухне что-нибудь, что можно было бы использовать как оружие.
Хадсон держал вожжи, Камилла сидела рядом с ним. Повозка катилась на запад в сторону Баланеро, а за ней на лошадях следовали Арканджело и Трователло. Священник привязал лошадь подопечного к своему седлу. Трователло опирался спиной на специальную седельную опору, которую Арканджело соорудил для его безопасности и удобства во время путешествия.
Утро было ясным, небо посветлело, в воздухе разлилась приятная прохлада. Дорога поднималась вверх к крутым холмам, за которыми стелились глубокие долины.
Путники миновали несколько деревень, состоящих из простых сельских домов и ферм. Виноградников по пути больше не встречалось.
Внутри повозки сидел Профессор Фэлл, зажатый между двумя мешками с припасами, и листал «Малый Ключ Соломона», который ему передала Камилла. Рядом сидел Мэтью, внимательно наблюдая за ним и лениво пожевывая яблоко.
— Надеюсь, вы не думаете о том, что мне кажется, — не выдержав тишины, сказал он Профессору.
— Ни в коем случае, — быстро ответил Фэлл. — Но ты должен признать, мой мальчик, что это весьма захватывающее чтиво.
— Не могу с этим согласиться.
— Все эти предполагаемые демоны, их силы, печати, заклинания, — продолжал рассуждать старик. — Кто, по-твоему, мог все это собрать?
— Ну, на книге указано имя Соломона.
— Да, но я сомневаюсь, что у царя Соломона было время и желание собирать все это. Я бы предположил, что к работе приложили руку колдуны при его дворе. Возможно, книга писалась, скажем так, на круглом столе тех, кто интересовался сверхъестественным в ту пору.
— Или теми, у кого просто извращенное воображение, — буркнул Мэтью, откусывая еще кусок яблока.
Этим утром, когда Хадсон и Камилла спустились вниз, он как раз доедал яблоко и допивал остатки остывшего чая. Не нужно было обладать богатым воображением — ни извращенным, ни каким-либо другим, — чтобы понять, что Великий и охотница на ведьм не просто общались в комнате наверху. Мэтью был рад за Хадсона. Хвала Господу, он почти вернул себя прежнего, такого, каким был до проклятого острова Голгофа. Похоже, его поход к оранжевой голландской палатке с раненым солдатом на плече освободил его от груза прошлого, терзавшего его душу. Его глаза прояснились, вернулся здоровый цвет лица.
— Сколько раз вы его перечитали? — спросил Мэтью, возвращаясь к Профессору из своих мыслей.
Фэлл снял очки, протер их о рубашку и вернул обратно на переносицу, прежде чем ответить.
— Не меньше тридцати, хотя я и затрудняюсь назвать точную цифру. Я читал эту книгу так часто, что запомнил три печати и заклинания. Три существа, способные возвращать мертвых к жизни: король Паймон, граф Ботис и король Асмодей. Ты, должно быть помнишь, какое свое желание я отчаянно хотел осуществить.
— А сейчас вы точно уверены, что это желание испарилось?
— Более чем. Ты можешь не верить, но я примирился с собой, а это главное.
Мэтью тихо хмыкнул.
— В подземном мире, должно быть, идет постоянная борьба между этими королями, графами и тому подобными. В конце концов, внешний мир — это обитель ангелов, а не этих тварей.
Фэлл закрыл демоническую книгу и отложил ее в сторону.
— Я должен кое-что тебе сказать. Год назад я бы скорее перерезал себе горло, чем произнес подобное. Ты доставил мне столько неприятностей. Разрушил так много из того, что я построил. Я десятки раз хотел убить тебя самыми ужасными способами, какие только мог придумать.
— Возможно, вам стоит продолжать держать ваши искренние чувства при себе, — сказал Мэтью.
