Голос Левиафана смолк, и я понял, что Наш диалог близится к завершению. Сам я, конечно, не хотел заканчивать, наоборот, я готов был говорить с ним годами, вопросов собралась целая уйма, причём касались они не только Нашей судьбы, но и личности самого существа, скрывавшегося во Тьме передо мной. Наспех перебрав их все, я выделил тот, что показался мне наиболее существенным в данный момент: – Почему Ты доверяешь Нам? Мы ведь люди – одни из тех, кого контролирует Грядущий.
Вопрос, как, наверно, и все предыдущие, был заранее известен Левиафану, так что он заговорил ещё до того, как я закончил фразу:
–
Как и порождённый Вами народ, Вы подчинили себе свою природу и изменили её. Вы больше не потомки тех, кого создал Грядущий.
Слова Левиафана стихли, и я почувствовал, что быстро возвращаюсь к реальности. Тьма подземелья снова стала плотной, холод колючим, а нависшая надо мной громада, на время растворившаяся в воздухе, живой и осязаемой. Земля под ногами начала мелко дрожать, с потолка посыпались комья и воздух наполнился запахом пыли. Левиафан пришёл в движение.
–
Мы встретились не впервые и Мы встретимся вновь. – неожиданно прогремевший голос заставил меня вздрогнуть.
Колючая нервная волна, подстёгиваемая холодом, побежала по всему моему телу, выталкивая остатки сонного оцепенения. Нужно уходить! Я начал пятиться спиной вперёд, не спуская глаз с того места, где должен был находиться Левиафан.
Откуда-то изнутри его массивного тела полился быстро набирающий яркость тёмно-зелёный свет, вырисовывающий очертания существа. Я уже видел два длинных щупальца, протянувшихся с обоих боков от меня. Рассмотреть то место, откуда они берут начало, я не мог, но был уверен, что лицо, если так можно выразиться в данном случае, находится именно там.
Состояние транса, в которое я впал в попытке защититься от стресса, моментально улетучивалось, и теперь, глядя в сокрытые во Тьме глаза Левиафана, я начал осознавать его мощь. Он был огромен, причём не только физически, но и энергетически. От него исходило своего рода отталкивающее давление. Оно не было похоже на ветер, шевелящий одежду и волосы, это было что-то иное. Во всём его существе чувствовалась уверенность, сила, мудрость, проверенная миллионами лет опыта. Я готов был поспорить, что он пережил не одну сотню цивилизаций, вроде человеческой. Даже мельчайшая часть накопленных им знаний едва ли уместилась бы в головах всех людей и роботов Земли вместе взятых. Я ощущал восторг вперемешку с наибольшей жутью, которую когда-либо чувствовал. Левиафан был не просто существом, он походил на облачённый в материальную форму могущественный дух, на один из тех злых идолов, которым поклонялись Наши далёкие предки. Он походил на Закон…
Вибрации резко усилились, так, что земля начала ходить ходуном. Понимая, что оставаться в подземелье опасно, я, развернувшись, нашёл глазами освещённый бледным серым светом выход наверх и рванул к нему. Сзади глухо загремели падающие с потолка валуны, и нечто подсказывало мне, что Левиафан поднимается на поверхность.
Подлетев к подобию каменной лестницы, я, не останавливаясь, заскочил на неё и, помогая себе руками, влёт вскарабкался наверх. На поверхности всё угрожающе дрожало. Мельком оглядевшись, я нашёл глазами группу людей в чёрных костюмах, собравшихся всего в нескольких метрах от меня.
–
Высший!
Я узнал голос Лисы, но за поднявшейся столбом пылью едва смог разглядеть её.
–
Уходим! – я махнул рукой вправо и, не дожидаясь ответной реакции, бросился в указанном направлении. Сухая мелкозернистая земля набилась в ботинки в первые же два шага, но на неё отвлекаться было некогда.
Уже подбегая к краю фундамента, я бросил автомат вперёд, подошёл вплотную к бетонной стенке, запрыгнул на неё и, подтянувшись на руках до пояса, закинул ногу. Осознавая, что уже не до таких мелочей, я поднялся на выступ и, через спину перекатившись по земле с бока на бок, подхватил автомат левой рукой и рванул дальше. Тряска была настолько сильной, что ноги то уходили в пустоту, то раньше времени упирались в землю.
Едва удерживая равновесие, я бежал по непроглядной пыли до тех пор пока не упёрся в грязно-жёлтую стену многоэтажки. Рядом с каменным строением, медленно покрывающимся мелкими, но оттого не менее зловещими трещинами, вибрации земли были чуть ниже, и я решил, что здесь можно на некоторое время остановиться.
Осмотрев пространство, где должен был находиться фундамент, я обнаружил, что пыль повисла сплошной пеленой, трудно было разглядеть что-либо даже на расстоянии трёх метров. Дыхание перехватывало, глаза резало мелким сором, на зубах скрипели песчинки, и я понял, что долго находиться в таких условиях не смогу. Но оставшаяся часть команды никак не появлялась, а бросить здесь своих компаньонов я не мог.
