Логист в очередной раз кивнул. Я чувствовал, ему уже надоело подтверждать, что моя память меня не подводит, он хотел услышать главное. Проблема заключалась в том, что мне больше нечего было ему сказать. Я не мог вспомнить, что такое Левиафан. Он крепко сидел у меня в голове какой-то неуловимой мыслью, которую я никак не мог ухватить, осознать. Немного постояв в молчании, я объявил:
–
Я нашёл Объект Двадцать Восемь, но по-прежнему не знаю, что это такое.
Логист сразу же сник и, медленно сложив руки накрест, погрузился в размышления. Я сделал то же самое, пытаясь понять, что и в какой момент пошло не так. Я точно знал, что нашёл этот артефакт, я даже помнил, о чём подумал за миг до того, как увидел его. Более того, я смог выжить и остаться в своём уме… Или не совсем? Левиафан воздействовал на разум – это хорошо известный факт. А что, если память мне не машины стёрли, а повредил каким-то образом он? И где, самое интересное, я провёл последние шесть лет! Неужели я был на Объекте Двадцать Восемь всё это время?
–
Подождите! – полушёпот Логиста громогласно зашелестел в воздухе, и в ответ ему где-то высоко вверху тут же послышалось нечленораздельное кряхтение.
Быстро покрываясь холодом ужаса, я с силой приложил палец к губам, умоляя своего собеседника говорить тише. Он виновато поднял плечи и продолжил.
–
Вы должны помнить, где он находится!
Я отклонился назад, молча показывая, что не понимаю, о чём идёт речь. Периметр оцепления вокруг Левиафана составлял небольшой кусок квартала, причём точно известно, где и какой. Логист же говорил так, будто Тетра понятия не имеет, где находится Объект Двадцать Восемь.
–
После Вашего исчезновения Мы использовали самую мощную аппаратуру, работающую прямо из космоса, чтобы сканировать весь закрытый район, указанный Вами, Мы отправляли в его окрестности десятки своих людей – там ничего нет. – торопливо выпалил Логист.
Я понял, что начинаю запутываться. Внимательно посмотрев на советника, я без слов понял его предложение. Как можно точнее вспоминая детали, я начал проецировать образы из памяти прямо в астральное пространство. В темноте перед Нами появилась чёрная машина с синей сиреной, металлические сетчатые ворота и несколько хорошо вооружённых охранников в государственной форме.
Я увидел себя протягивающим пластиковую карту Муховского одному из них.
Это был КПП – единственный вход на Объект Двадцать Восемь.
Логист, стоящий в паре метров справа от меня, подошёл ко мне и молча указал пальцем на белое металлическое полотно, прикрепленное к сетчатым воротам. На нём расплывались чёрные краски, которые, стоило мне начать вспоминать, что там было написано, зашевелились, приобретая форму букв. Ещё немного усилий, и надпись, за исключением некоторых участков, стала доступна для чтения:
«Внимание! … запрещён по причине опасности … грунта в полые подземные слои. Находиться … опасно и разрешено только в сопровождении одного из сотрудников государственной службы охраны или МЧС.»
– Возьмите хоть рацию! На всякий случай. – голос бойца из моего воспоминания прогремел по астралу, как ядерный взрыв.
Мои проекции воспоминаний тут же померкли, и далеко вверху послышались тихие стоны боли разбуженных мёртвых. Нет, нельзя вспоминать, какие звуки я тогда слышал – это слишком опасно в глубоких слоях астрала! Но память такая вещь, что её трудно разделить на части… Стекленеющими от страха глазами я посмотрел на замершего в напряжённой позе Логиста, который в ответ мне лишь кивнул, давая понять, что готов к продолжению.
Немного постояв в ожидании, пока утихнет эхо голосов мёртвых, я снова напряг память. Образы перед Нами задвигались, поплыли, чётко выглядели лишь те кусочки пространства, на которые я обратил тогда внимание. Я медленно шёл между пустыми недостроенными многоэтажками, внимательно осматривая здания на предмет наблюдателей или камер. Как ни странно, ни тех, ни других не было, видимо, этого места боялись больше, чем я мог себе представить.
Я старался как можно точнее вспомнить детали, ориентиры, но мысли начали разбегаться. Появилось ощущение, будто за мной внимательно наблюдают. Не глазами – это было само окружающее пространство, стены, асфальт, тени на нём и даже воздух. Я чувствовал, Объект Двадцать Восемь находится здесь! Самое худшее, что я начинал терять ощущение того, в каком именно «здесь» он пребывает: в ярких воспоминаниях из прошлой жизни или в густой темноте астральной пустоты, слабо освещаемой, словно голографическими, изображениями из моей памяти…
