— Так я ведь и не ваша собачонка, — развел руками и ухмыльнулся, — Поэтому срать я хотел на ваши приказы, господа. Вы хоть сейчас можете отправить меня обратно в тюрьму, однако что-то мне подсказывает, что этому помешает вот это!
Я вытащил из внутреннего кармана тетрадь макаронницы, и бросив её на стол, рядом положив кусок кожи.
От такой картины дебилы надо мной застыли, однако я ничего в подобном не видел. Они хотели — я дал!
— Знаете чей это кусок туши? — наклонил голову, опираясь о металлический стол руками.
— Я же говорил, что этот человек абсолютно неуравновешен, сэр. Он опасен!
— А ты вообще говорить умеешь? Или только тявкать, как псина? — я хохотнул, однако почувствовал как Куколка схватила меня под локоть и отпихнула от стола, заставив выпрямиться.
— Заканчивай этот цирк, Тангир!
— Агент Эйс! Поясните что это? — пробасил второй престарелый хрен при пагонах, и так посмотрел на Монику, что даже мне стало весело.
— Это клеймо. Очевидно, Тангир решил привести улику лично, чтобы доказать вам, что мы не просто так ввязались на территории чужого государства в подобную историю.
Я поймал взгляд покрасневшего от злости Родерика, который смотрел на Монику, как на свою собственность.
— Хватит считать, что служебные отношения допустимы при исполнении, агент Смит, — ухмыльнулся, заметив как окаменела Моника и замолчала на полуслове, после моих слов.
— Вся проблема ведь в этом, Родерик? — опять закинул удочку, и явно поймал на живца, — Господа власть имущие ведь не в курсе того, какой ты скандал закатил посреди улицы, как баба? Нет? Может ты им забыл рассказать и о том, что владелец этого куска шкуры, вёл нас всю дорогу до храма, пока ТЫ, как идиот ничего не замечал! Или может просто… — я опять ехидно ухмыльнулся, — …не хотел, Родерик?
— Ты кто такой, чтобы мне выволочку устраивать, тварь, убившая собственную жену?!
Все краски почернели разом, а воздух со свистом покинул лёгкие, когда плеть полетела в сторону твари, которой я совершенно точно решил скрутить шею прямо здесь. Боль такой силы затопила сознание, что я еле мог контролировать свое состояние. Однако задрожал всем телом тут же, как увидел что Родерик медленно поднимается от противоположной стены с монитором, а напротив меня, держа цепь, которая намотана на её шею, стоит Моника. Она глубоко дышит и продолжает оттягивать фол, который царапает нежную кожу, заставляет скривиться, причиняет боль…
Я с силой закрыл глаза и отбросив рукоять с пальца, встряхнул головой, ощущая как пол под ногами плывёт, а в голове звучит голос моей агонии. Он умоляет, просит, шепчет, убивает и терзает моё сознание, пока я проваливаюсь в омут прямо с головой, не чувствуя собственного тела.
"Больно… Вот тут, где дыра в груди, больно так, словно по открытой ране режет воздух, заставляя агонию становиться только хуже…"
— Вы сами!!! — я медленно раскрыл глаза, смотря словно в тумане на фигуру Моники, которая бросила на стол мой кнут и холодно цедила каждое слово сквозь зубы, — Вы сами приставили ко мне этого человека. Сами доверили мне контроль над ним, и ЕСЛИ!!! Если ещё хоть раз вы — агент Смит, посмеете смешивать личное с работой и делом, тем самым мешая моему контролю над этим, как вы выразились, чудовищем, я уже сама обмотаю эту цепь вокруг вашего горла. И поверьте, вам это украшение не понравится. Этот человек — часть моей спецгруппы и подразделения. Более того! — она повернулась в сторону мужчин, и ровно закончила, — Этот человек спас меня от наемников из "Золотого скорпиона", подполковник. Именно он позволил агенту Смиту спокойно и без проблем достать нам нужную информацию, подвергнув свою жизнь смертельной опасности.
Я выпрямился и стряхнув оцепенение, ощутил себя так, словно с моего тела медленно сползала смола и отпадала каменная крошка. Я начал дышать, я стал мыслить, вернулись звуки и ясность зрения.
И видел я одно — лицо выточенное из камня, но невозможно нежное, если убрать из него гнев, боль, страх и ярость. Стереть… Как в самолёте, заставить все эти эмоции уснуть, чтобы увидеть эту женщину настоящей.
Я повернул голову в сторону пса и припечатал:
— За то, что произошло, мы ещё рассчитаемся, американец. Не сомневайся!
— Тангир!!! — Моника рыкнула, а я лишь холодно кивнул, и схватив кнут со стола, закончил:
— Вы слышали, господа. Я буду подчиняться приказам только этой женщины. Если вас это не устраивает — сажайте на стул и расходимся.
Оба дегенерата переглянулись, но я то знал истинные причины своего присутствия здесь. Потому был полностью уверен, что у меня на руках "Карт-Бланш", о котором Куколке знать пока не обязательно.
Он знает. Я уверена в этом, как только вспоминаю кусок оторванной кожи на столе исследовательского зала. Отрезанная часть от моей прошлой жизни, с уродливым знаком, который выжигают на человеческом теле, как на скотине.
