— Ну-у! Ну, скажи что снилось? — Ми Ран ударила в мою грудь кулачком и надула губы так, словно я обидел её, — Тан…
Я приложил палец к её губам, и осмотревшись быстро втянул сладкие губы в свои, лишь следом прошептав:
— Ты не захочешь слушать о моих извращенных фантазиях!
Ми Ран вскочила. Сев и округлив глаза, стала бить уже по плечу, осматриваясь по сторонам и чуть не вертя пальцем у виска:
— Люди же могут увидеть! — она настолько тихо это произнесла, что кажется уже решила будто из соседних кустов выскочит аджума и начнет лекцию о морально-этическом поведении молодёжи.
— Ты сама просила, — я хмыкнул и закинув в рот кусок жареного каштана, как ни в чем не бывало, стал рассматривать пейзаж Хан Ган.
— Ненормальный!
— Какого выбрала! — парировал, однако по телу пробежало тепло, и я опустил лицо, смотря на то, как её рука накрыла мою, переплетая наши пальцы…
Рука… Пальцы… Скрюченные и посиневшие. Выпачканные в крови и поломанные, как у деревянной куклы… Её пальцы…
— Тангир!!! Тангир!!!! Да, придёшь же ты в себя, придурок?! — рядом прозвучал настоящий рык, а я только сильнее сжал зубы, выходя из кипящего чана с горящей смолой.
Она стекала по моему обнаженному телу, выжигала своим жаром кожу и мясо до кости, а я поднимался и шел на чертов рык, вынудивший отвернуться от моей смерти, в блестящем, но окровавленном подвенечном платье. Она была рядом, в том самом чане. Лежала на моей груди и ножом вырезала сердце, хохоча, а потом завывая, как вонхви*(призрак). Громко, резко, так как кричат сирены на дне того самого солёного ада, в котором я был хозяином.
Я даже не смог вовремя сориентироваться и понять, где нахожусь, когда взял в захват того, кто очевидно успел приложить меня даже по лицу. Очень легко скрутил его и сжал, а картинка действительности вернулась обратно. Резко, сокрушительно, как холодная морская волна на побережье, когда ты ступаешь ранней весной босой по белому песку, вернулась настоящая реальность.
— Отпусти! — прозвучало хрипло у рта.
Я быстро осмотрел лицо Куколки, понимая, что к моему горлу эта прелесть успела приставить ножичек и не ровен час просто перережет глотку.
— Так какого… хера, ты вообще меня трогала, Моника? — схватил её за задницу другой рукой и закинул на себя, почувствовав как лезвие лишь слегка полоснуло по шее и усилило давление, уколов.
Ощутимо, но медленно сжал ладонь, от чего с удовольствием наблюдал, как зрачки в её глазах расширяются, а из носа чуть пар не валит.
"Такое чувство, что я сейчас, бл***, слюной изойду только от вида того, как эта демоница рычит и скалится…"
— Что? Не нравится? — сдавил сильнее, огибая линии ягодицы, не спеша двигаясь по ткани к паху и между её ножек, чтобы удобнее обхватить и потянуть на себя только сильнее.
— Ты больной придурок, Тангир! — Куколка убрала нож и зарядила промеж ног так, что я сжал челюсть до хруста, такой силы был спазм, впившийся сотней иголок прямо в член и яйца.
"Да, твою же… Стерва!" — встряхнул головой и поднялся, сбросив её на сидение окончательно.
— Вижу, это тебе понравилось! — ехидно заданный вопрос, вывел из себя, поэтому я рыча выдохнул:
— Тащусь просто, бл***! — открыл дверь машины и вышел нахер, понимая, что ещё минута в присутствии этой бабы, и я её натяну на себя так, что она это надолго запомнит.
Вытащил из кармана сигареты и опираясь о кузов пикапа, подкурил и тяжело выдохнул дым, который обратился в проклятую завесу, потому что изо рта повалил и пар.
"Заморозки, ночь, парковка у мотеля на трассе. Как в сраном нетленном "трасса шестьдесят"… — скривился осматривая неоновую вывеску с бабой в скрюченной позе у шеста, и продолжил спокойно наблюдать за обстановкой.
— Зачем мы остановились в этом оазисе для разврата? — скосил взгляд на Монику, которая видимо хер положила на мои вопросы, и совершенно игнорируя мою персону, пошла в сторону первого дома.
С виду мотель ничем не отличался от американских одноэтажных гадюшников на дорогах. Сплошной дом "п"-образной планировки, с номерами, двери которых выходили прямо на улицу.
— Клоповник… — бросил сигарету под ноги, и наступив на неё ботинком, замер.
Сперва, я просто сбросил это чувство с плеч, а потом спокойно и не подавая вида, пошёл вслед за Куколкой. Естественно кроме нас и ещё двух парочек, которые решили найти место, чтобы трахнуться и понюхать в дороге, никого в этом "раю" для имбецилов не оказалось.
— Вечер добрый, — пробасил за спиной Моники, и вырвал из её рук ключи от номера, прежде пройдясь взглядом по сальному сопляку, который и сам видимо только недавно что-то принял на душу.
— Д-добрый, — заикнулся мальчик, и кивнул Куколке, пока я выходил обратно наружу, и опять обернулся в сторону опушки лесопосадки.
— Как долго они ведут нас? — задал вопрос тут же, как мы начали идти в сторону своей дыры.
— Около пяти часов с того момента, как ты уснул, — ответила тут же Моника, и опираясь спиной о стену у дверей, делала вид, что засыпает.
— Сколько их, хоть примерно? — открыл дверь, и впустил её внутрь первой, уже разматывая кнут на запястье.
