Она выстрелила тут же, как один из арабов пошел на неё. Выпустила пулю в него и схватив за тушу, прикрылась ею от удара ещё двоих, скинув в итоге тело прямо на них. В этот же момент, улавливая лишь боковым зрением, как слизень переместился за спину троих, которых я успел отпихнуть лишь махнув кнутом, я бросил взгляд на потолок.
"Вариант один…" — ухмыльнулся, и раскрутив в воздухе ещё одного имбецила, откинул его, врезавшись в спину Моники, которая успела подстрелить уже троих, а значит осталось ещё трое и слизняк.
Как только последний понял, что в таком дыму, ему не достать до меня, если только не напасть на Монику, я схватил Куколку и совершенно бесцеремонно пихнул из окна одним только движением. Естественно она не ожидала этого, как и того, что тут же обернувшись, я стряхнул хлыст и ударил фолом по навесному потолку.
Горящие балки стали рассыпаться на части. Шипели и крошились, падая прямо на голову арабам, которые замерли, смотря на меня и прожигая убийственным взглядом.
— Дама нас покинула, господа. Думаю можно начинать! — оскалился, и взмахнул кнутом, когда один из них достал пушку, понимая, что если не уберут меня с дороги, из этой духовки живым не выйдет никто.
Я слышал как снаружи раздавался крик. Это было почти рычание, однако Куколка ничего не могла поделать. Отшвырнув к окну остальную часть шкафа, я закрыв раму так, что в неё пролезть обратно не сможет даже эта разъярённая фурия. А именно её рычание доносилось снаружи, пока я развлекался.
Сперва совершенно спокойно выдернул кнутом хлопушки из рук первых двух идиотов, тут же отбивая атаку справа от третьего их дружка. Ему я загнал пяткой кадык прямо в горло, а остальным подарил быструю дорогу к Создателю, просто свернув шею. Однако дружок слизень продолжал облизывать меня взглядом, совершенно спокойно наблюдая за тем, что я вытворил за какие-то две минуты с его псами.
Этого времени хватило, чтобы горел почти каждый участок в помещении, а воздуха становилось катастрофически мало. Тело ощущало жар всё отчётливее, с тем как адреналин выбрасывался в кровь башенными порциями. Дыхание превратилось в вязкое и гортанное. Такое, будто я насильно продавливал ребрами диафрагму, чтобы сохранить способность дышать даже дымом.
Мы обходили друг друга по кругу, пока я не уловил скользящее движение. Рядом с лицом пролетел крохотный кинжал и вошёл в стену позади, как в масло. Однако я успел прогнуться, и взмахнуть кнутом, поймав в полёте смертника за ногу. Он не успел нанести удар в воздухе, потому что фол намотался на его лодыжку, облизав её.
Я потянул с рычанием цепь на себя, а потом раскрутил её и сковал тварь, которая свалилась в горящие обломки и тут же попыталась вскочить.
Слизень дышал глубоко и смотрел только на меня. Рычал и сыпал очевидно проклятьями. Плавно присев на корточки рядом с ним, схватил араба за пасть, сдавливая и стягивая цепь вокруг его туши только сильнее.
— Ты станешь моим подарочном своему хозяину. Уверен он будет счастлив, увидеть чужое клеймо на своей собственности, шакал, — я выхватил один из его ножичков и вырезал на лбу твари единственный знак — иероглиф со значением имени своего рода. Уж выкручивался и изворачивался, шипя от боли, но терпел, убивая меня взглядом.
Уверен, он очень желал в этот момент моей смерти. Однако, что поделать, я хоть и искал путь на тот свет, но точно не от рук такого навозного червя, как это отродье. Позорище подохнуть от рук подобного куска с потрохами.
— Кривовато получилось, — хмыкнул и оскалился, — Но сути не меняет, красавчик. У тебя сменился хозяин, поэтому слушай… — я наклонился к нему ещё ближе, опираясь на левое колено и сжимая его пасть.
— Передашь своему обрезанному помазаннику, — пробасил хрипло прямо в его рожу, — … что, видит Аллах, он нарвался на чудовище намного серьезнее, чем золотой скорпион. Оно оберегает своё так, что если он не прекратит эти игры, станет вообще евнухом. Потому что первым, что я отрежу от него, — я осматривал лицо твари, и ухмылялся, — …будут священный хрен и позолоченные яйца сраного персидского принца. Уяснил? Или тоже записать где?
Он только сплюнул рядом, явно промахнувшись, но я не собирался играть с ним больше, а просто вырубил. Подняв тушу на плечо, откинул почти догоревший шкаф отвернувшись от искр, и выкинул мразь нахер на улицу.
По иронии судьбы слизень упал прямо к ногам Моники, которая явно не ожидала увидеть меня, выходящим из пылающего дома с ухмылкой на лице. Цепь звенела за спиной, а огонь гудел прямо над головой, вырвавшись из номера наружу.
От заезда и парковки, которые находились по другую сторону здания послышался визг и крики. Видимо наркотический хмель сошел на нет, и господа постояльцы изволили понять, что сгорят, если не уберутся нахер сейчас же.
— Ты конченый псих! — голос Куколки вибрировал злобой так, что походил на рычание дикой тигрицы.
— Уходим! — гортанно пробасил, пытаясь даже не смотреть в её сторону, потому что меня разрывало от тяги наброситься на нее, как голодный зверь.
