Она пошла, словно поломанная мумия в мою сторону, а я зажмурился, и ощутил как по моей щеке покатилась горячая слеза. От этой дорожки расползалось тепло, которое, как вода хлынуло вдоль тела и кожи, вернув в реальность именно в тот момент, когда сгнившие губы прикоснулись к моим. Я почувствовал и запах, и вкус, понимая, что был очень близко к ней.
"Я почти добился своего… Почти нашел путь к забвению…" — эхо моего голоса заставило медленно открыть глаза. Резкая боль от яркого света полоснула по ним, и вынудила зажмуриться опять.
В нос ударил запах цветов, а рядом, слева, что-то громко шумело и раздражало. Точно так же, как и ужасная сухость во рту. Такая, словно я дышал только через него. Мерзкий и липкий холодный пот, принес дискомфорт, словно я не мылся лет сто.
Однако смог снова открыть глаза, и хмурясь, поднял руку, чтобы прикрыть яркий свет от окна ладонью.
— Очухался? Значит, доктор не наврал Лею.
Как только я услышал этот голос, признаться, действительно удивился. Потому наверное, и плюнул на слабость и ломоту в теле, чтобы подняться в кровати чуть выше и хотя бы рассмотреть где находится Хён.
— Не обязательно было бросать жену в разгар медового месяца, чтобы посмотреть на мои гнилые кости, Нам Джун-ши, — перешёл на корейский, прохрипев севшим голосом, и только потом осмотрел затуманенным взглядом фигуру мужчины.
Хён сидел в кресле рядом с моей койкой, сложив руки на груди и наблюдая за беззвучно работающей на стене плазмой.
— Зачем ты здесь? — хрипло прошептал, когда понял что это палата, и очевидно Куколка меня спасла от смерти.
"Опять мне помешали сдохнуть по-геройски…" — хмыкнул со смешном в мыслях, а Хён произнёс:
— Лей сказал, что ты связался с ФБР, а теперь я в этом убедился, когда увидел весьма интересную госпожу, которая грела это кресло до меня. Но я не за этим приехал, сопляк.
Я скривился опять, услышав это сраное обращение, но тут же вскинул брови, когда перед моим носом вырос стакан с водой.
— В этот раз тебе повезло, Тангир, — пробасил Нам Джун, а я взял стакан из его рук, наблюдая за тем, как Хён поднялся, — Не знаю каким чудом, но пуля прошла на вылет не задев печень. Однако, это не отменяет того, что ты идиот, который гоняется за смертью. И насколько я понял, вас таких уже двое! Ты просил Лея узнать об этой женщине.
— И ты пришел рассказать мне о ней лично? — я выпил воды, и уже немного придя в себя, посмотрел на то, как от моей руки отходит трубка.
По ней двигается жидкость, а слева работают приборы. Но раздражал меня звук от увлажнителя воздуха.
— У меня рот сухой, а сопли прилипли к гортани так, что соскребать надо, — хохотнул, и ткнул пальцем в жужжащее недоразумение, — Эта херня не работает, Хён. Выруби, только электричество зря жрет и бесит.
— А ты я погляжу, не меняешься совсем? Юморист… — холодно отрезал Нам Джун и нажал на кнопку на приборе.
— А вы не ответили на мой вопрос, Нам Джун-ши. Что такого нашел Лю Фэнь, что вы лично примчались из Сеула, чтобы мне это озвучить? Это настолько важный документ, что вы изъявили желание зачитать его самостоятельно?
Нам Джун опустил лицо и хохотнул, но повел головой и ухмыляясь холодно ответил:
— Ты труп, если свяжешься с Шавкатом, сопляк. И на этот раз, твоя дорога в ад тебя нашла сама.
Только услышав это имя, я сразу ожил. Прошли озноб и ломота, перестала болеть голова, а рот наполнился слюной, от того, как по жилам побежал огонь. Каждая часть тела ощутила мою реакцию на имя этого ублюдка.
— Говорите, Хён! — прохрипел низким голосом, и посмотрел прямо в глаза мужчины.
Нам Джун приподнял лицо и осмотрев меня, задал неожиданный вопрос:
— Прежде чем я скажу, к кому ты привязан на поводок, ответь на несколько вопросов. Эта женщина действительно стоит смерти? Зачем ты хочешь знать, кто она? Насколько я понял, тебя привязали к ней из-за того, что мы устроили в Клетке! А значит, тебе просто нужно найти того, кто сжигает женщин с клеймом! Зачем тебе знать, кто на самом деле Моника Эйс, и как она связана с арабским принцем?
Мы продолжали смотреть в глаза друг другу, а я пытался и правда ответить на этот вопрос, но не нашел правильных слов, потому оскалился в ухмылке:
— Мне просто скучно. Тем более в моем послужном списке арабов ещё не было… Хотя… — я вспомнил тварей, которые трижды напали на нас, и хмыкнув продолжил, — Парочка обрезанных всё же есть.
Нам Джун скривился и холодным тоном отрезал так, что я действительно впечатлился:
— Шавкат Ибн Рашид один из десяти принцев, которые держат арабскую Клетку в Эль Аюне, сопляк! Ты понимаешь, кто этот человек? Мы не сможем его остановить, даже если решим умереть!
Я привстал и отпив ещё глоток воды, замер взглядом на больничной простыни, проигнорировав пламенную речь Хёна.
"Значит, дневник Барбары действительно подлинный и женщина в точности описала то, что происходит…"
— Клетка не одна, — произнес глухим голосом и поднял взгляд на Хёна.
