— Невена Мароди. Уроженка Сербии, пропавшая без вести во время военного столкновения в тысяча девятьсот девяносто шестом году в возрасте девяти лет. Предположительно украдена и переправлена в Марокко, по одному из живых транзитных коридоров работорговцев. Вся семья Мароди исчезла из реестра жителей и граждан Сербии в том же году. Никаких следов. Ничего не найдено, кроме маленькой девочки, которая в девятнадцать лет смогла спастись из рабства. Ради неё и ещё нескольких десятков женщин, американские военные силы организовали спецоперацию. В последствии ты была удочерена агентом ФБР Брайаном Эйсом, Невена. Так моя Куколка и стала Моникой Эйс — агентом федерального бюро расследований. А всего пару недель назад…
Посуда выпала из моих рук, звонко разбившись о металлические стенки раковины. По спине пробежал жар, пока я поворачивалась, а Тангир поднимался от стола и продолжал:
— К тебе был приставлен цепной пёс, задача которого ни что иное, как уничтожение арабского ублюдка. Ведь именно Шавкат Ибн Рашид один из принцев и палачей, которые содержат арабскую Клетку. Проще, я должен так захотеть защитить это тело… — он осмотрел меня, встав прямо надо мной и продолжив гортанным шепотом, — …чтобы прикончить не только палача, но и уничтожить саму клетку, а за одно и сам сдохнуть. Именно так: чисто, без шума и вмешательства спецслужб твой подполковник и хочет провернуть это дельце. Однако вот незадача, хозяйка предложенной мне прелести никак не хочет подпускать к тому, на что я должен был польститься, и что должно стать моей платой. Она отказывается… платить!
— Как ты посмел… — ярость поднялась горячей волной так, что тело стало зудеть и вибрировать, — Кто дал тебе право копаться в моей жизни?!! Как ты…
Я схватила его за грудки, но Тангир прижал меня всем телом к корпусу холодильника, перехватил мои руки и завел вверх, продолжив:
— Ничего не напоминает, Куколка? Подумай, ты же умная девочка, — его пальцы сильнее сжимали мои запястья, пока я не ощутила, как их опутывает та самая цепь.
— А вот и вещица, которую ты забыла мне вернуть… — он повел языком по моему лицу, будто слизывая мой вкус, при этом наматывая цепь на мое второе запястье, и защелкивая концы кнута, как наручники.
— Страшно? Да? — зашептал Тангир, и проведя носом вдоль влажной дорожки, которую оставил его язык, заставил тем самым чуть не застонать от наслаждения, — Я ведь конченный псих. Убийца, который может просто поиметь тебя и выбросить из окна этого лофта, спокойно сбежав.
— Ты совсем рехнулся? Жить надоело? — я начала скручивать цепь на руках, готовясь к тому что просто изобью этого дебила, но в конце концов почувствовала, как мои руки связали цепью окончательно.
— Попалась, Куколка, — Тангир опять посмотрел мне в глаза, а я только сильнее стала звереть от наглости идиота.
— Вот и мыслительный процесс включился… По глазам вижу, убить меня хочешь… Но сперва трахнешь, так чтобы удовлетворить свои похотливые фантазии. Так ведь, Куколка? — он осмотрел моё лицо, прищурился и продолжил шептать, но уже серьезным тоном:
— Посмотри на меня внимательно! Хорошо посмотри и скажи, к какому агенту бабе хоть раз привязывали неуравновешенного психа, который наверняка сильнее её? Заключённого, который убил десятки людей? Отбитое чудовище, способное убить такого агента, даже глазом не моргнув?
Он закончил, а рукой накрыл мой пах, с силой сжав, чем вызвал наконец мой стон. Я закрыла глаза и прогнулась, когда рука сжалась и обхватила настолько резким движением, что вынудила привстать на носочки и повиснуть на ней, держась только за вторую руку Тангира, которая продолжала сжимать мои скованные запястья.
— Опасную вещь надела, Куколка, — рука снова сжалась и на этот раз, молния джинс надавила прямо на возбуждённый клитор, а мой стон поймали глубоким поцелуем, от которого голова пошла кругом сразу, а дышать стало нечем.
По телу прошёл настолько яркий спазм желания, что я гулко выдохнула в приоткрытый рот Тангира и схватила его руку своими уже сама. Поддалась движению второй, которая ритмично сжималась и разжималась, играя с моей плотью. Наши движения вызывали дикое возбуждение, а понимание что мои руки связаны, стало разгонять кровь всё быстрее. Как и злость, наравне с яростью.
На какой-то короткий миг я снова ощутила себя той беззащитной жертвой, которую били, насиловали и унижали годами.
Видимо это читалось на моем лице. Тангир остановился, а рука из разгоряченного его движениями паха, переместилась как змея вдоль водолазки к моему горлу.
Медленно мужская ладонь обхватила шею, а я выплюнула всю свою злобу словами прямо ему в лицо:
— Связал и решил показать, что ничем не отличаешься от остальных тварей? Ты дурак, или совсем ненормальный, Тангир… — мой голос дрогнул, — Ты умрёшь? Неужели ты сам этого на понимаешь?
