— Думаешь в золотом треугольнике нас не найдут? — холодно и со смешком спросил Нам Джун, на что я съязвил не менее красочно:
— Не забывай с кем ты разговариваешь, Нам Джун-ши. Я годами скрывался во всех точках Азии, и могу с уверенностью сказать, что именно там можно найти массу мест, чтобы не попадаться этой твари на пути. Подумай, Хён. А мне пора посетить почтовый ящичек.
— Подумаю, сопляк. Смотри не нарвись на пулю опять.
— Постараюсь, — ответил, а на том конце послышались гудки.
Прохладный ветер сменялся на более теплый поток, из-за того что океан в этих широтах был намного теплее, чем в Сиэтле. Не спеша тело остывало хоть немного, пока за спиной не прозвучал уверенный голос.
— Показывай!
Я лишь усмехнулся, и опустив лицо покачал головой из стороны в сторону, понимая что от этой женщины невозможно скрыть ничего.
— Ты прослушку на мой сотовый поставила? — повернулся в желании опять съязвить, но проглотил язык, потому что Моника стояла передо мной в одном белье, а солнечные лучи, поднимаясь по её фигуре, золотили кожу, превращая татуаж в насыщенного цвета рисунки.
— Нет, просто я знала, что твой Хён очень оперативный мужчина, — Куколка прошлась по мне ответным взглядом, скосив его на соседние дома, а следом и на балконы, которые граничили с нашим.
— Тебя не смущает наш внешний вид? — она приподняла бровь, акцентируя внимание и на моем бесстыдстве в пять утра.
— Совершенно. Трусы — это такой же элемент одежды, как и твой лифчик, Куколка. Тем более мы в Штатах, и я уверен в Малибу есть с десяток нудистских пляжей. Здесь нет рамок приличий. Они стёрты, и это конечно огорчает, потому что становится непривычно. Сразу видно, что я не дома… — подмигнул ей и шепнул на ухо, проходя мимо внутрь номера.
— Несомненно, — послышалось за спиной, пока подключал сотовый к плазме и выводил картинку на широкий экран.
Моника встала рядом со мной по правую руку, наблюдая за тем, как я роюсь в сотовом, чтобы отыскать эту проклятую почту.
— Дай сюда! — она вырвала у меня телефон и двумя кликами нашла то, что я искал, — Интересно… и ни черта не понятно, — протянула, прищурившись и смотря на то, что было на экране плазмы.
Я перечитал рапорт следователя полиции управления Канвондо трижды, прежде чем мы открыли нужные документы, которые были точно так же изложены на хангыле. Естественно Моника не зная моего родного языка, стояла и буравила меня взглядом, пока на экране не появились снимки.
— Стоп! — она вырвала сотовый из моих рук опять и увеличив снимок на телефоне, присмотрелась к фото женщины, которая шла по терминалу аэропорта в Инчхоне.
— Катерина Лазарева собственной персоной, — холодно отчеканила и расплылась в ухмылке Моника, а я открыл предыдущие документы на возможных подозреваемых, в которые наши спецы действительно внесли имя россиянки.
— И ты правда думаешь, что подобное, — я переключил на фото с места побоища в подвалах секты и скептически скривился, — могла сотворить эта женщина? Я видел много наёмниц, но ни разу не встречал баб, которые были бы настолько жестоки.
— Катерина Лазарева точно такой же фигурант самого интересного архива нашего бюро, как и ты. Эта женщина неуловима настолько, что за пять лет с того момента, как она впервые устроила кровавую баню в Мексике, ни разу не попадалась нам на глаза, — возразила Куколка и хмыкнула, — Теперь понятно почему. Видимо Лазарева решила сменить географию предоставления своих услуг.
Я ещё раз глянул на Катерину, присматриваясь к ней пристальней. И чем больше осматривал её фигуру, тем больше мне казалось, что подобное невозможно. Передо мной на фото была обычная женщина лет тридцати, вероятно даже старше. Одетая в шикарное белое пальто, под которым естественно виднелись джинсы и кроссовки. Это и замылило сперва мой взгляд. Чисто корейский стиль. Посмотри на неё ещё раз, я бы решил, что это иностранка, удачно выскочившая замуж за чобаля. Однако, прочитав досье на неё от людей Мая в Корее, я понял что эта красавица действительно наёмный киллер.
— Она правда наёмница, — удивился и скосил взгляд на хмурое выражение лица Куколки, сразу понимая, что чего-то в этих документах недостает.
— Куколка? Я так понимаю, что хоть и не зная хангыль, ты уже поняла, чего нет в этих бумажках.
— Естественно, — она ответила глухим тоном, — Здесь нет причины, почему она устроила кровавую расправу. Иначе ты бы уже выдал подобное своей реакцией. Однако… — глаза Моники остановились на моём лице, и она прошептала, — …в этом вы с ней чем-то похожи. Причиной, чтобы стать такими.
— Ты наконец поняла, что я грязный убийца? — прошептал, ухмыляясь, а у самого по спине пробежал жгучий холод в ожидании осуждения из уст моей Куколки.
