— Спасибо, но здесь мне приказы отдает только женщина, сидящая перед вами, сэр конгрессмен. Потому не обращайте внимание на пса и начинайте беседу, — я прошёлся по мужику новым насмешливым взглядом и тряхнул в руке журнальчиком, — Тут индекс "Доу Джонса" обвалился… Опять… Надо наверное быстрее закупить туалетной бумаги, нас ждёт апокалипсис.
Мужика перекосило так, что мне даже совестно стало. Немного и на очень короткий миг, потому что я не верил в то, что зная кто к нему пришел, этот мудак ни в чем не замешан. Раз ждал, значит не просто так, и значит готовился к тому какую лапшу лучше навесить Монике на уши.
— Признаюсь, я ждал вашего появления, — начал Дженсен, на что я только приподнял уголок губ в усмешке, — Всё потому что конгрессу известно о тех страшных убийствах. Это ужасно, что погибло столько невинных женщин, и все в стенах таких святых мест.
Я не выдержал быстрее Моники, по позе которой понял, что Куколка еле сдерживает холодный хохот.
— Ужас! Просто кошмар! — запричитал, захлопнув журнал и продолжив, — Написано, что мировой экономике конец, если она не спасет священный доллар. Вы уже перевели всю свою валюту в слитки золота, конгрессмен?
— Агент Эйс! Мне казалось, вы хотели вести разговор, а не хамский базар! — мужик опять осмотрел меня, а потом сел на диване так, будто он хозяин жизни.
— Естественно, конгрессмен. Однако реакция моего… — Куколка скосила на меня взгляд, и продолжила, — …напарника совершенно оправдана, учитывая что вы пытаетесь скрыть то, что знаете.
— С чего вы это взяли? — нашелся Дженсен, а я бросил журнал обратно на столик, и сложил руки на груди, — Я наоборот лоббирую продвижение законопроекта о контроле распространения новых религиозных течений в Штатах, с тем, чтобы провести проверку их деятельности.
— Это прекрасная инициатива, сэр. Однако… — Моника подалась вперёд и продолжила, — Могу я быть откровенной?
Она бы всё равно продолжила, даже если бы мужик не окинул её молчаливым холодным взглядом.
— Почему молодой, перспективный и богатый парень, наступая ногой на свою гордость, даёт согласие на брак отцу девушки, даже зная то, что она спала с другим? В чём причина такой преданности?
Дженсен застыл, а я заглянул в его глаза, которые отражали некую долю боли, и смотрели только в одну точку, словно перед их хозяином пробегали картины из прошлого.
— Слово "любовь" вам не знакомо, агент Эйс? — вдруг тихо ответил спрашивая мужчина, и поднял на Куколку хмурый взгляд.
Конгрессмен изменился в лице за считанные секунды, а я подметил что таким он мне нравился намного больше.
— То есть, вы действительно хотите, чтобы я поверила в то, что вами двигали только чувства? Прошу не врите, Дженсен. И я, и вы — хорошо понимаем, что причина была и в другом. В чём же? И почему вы убрали всех работников со своего этажа, отключили всё наблюдение, а у порога в кабинет выставили охрану. Вы ждали меня и думали, что приедет недалекая дура, готовая на всё, чтобы поскорее закрыть дело. Однако и готовились к тому, что эта самая дура вполне может оказаться настоящим агентом, которому вы готовы помочь и рассказать правду. Я же права, Дженсен?
Мужчина осмотрел уже нас двоих, а потом оттянув галстук, приспустил его узел и схватился за бутылку с водой на столике.
— Вы правы, Моника. Я присматривался к вам с того самого момента, как это дело попало в ваши руки, потому что знал — рано или поздно ФБР докопается до смерти Изабель, а таким образом выйдет и на меня. Да, Моника, я знал сестру Греты, потому что она приезжала в Элей. Это было лишь раз, когда мы праздновали Рождество у моих родителей.
Я прислонился корпусом к спинке дивана и нахмурился, вслушиваясь в рассказ мужчины.
— Именно тогда я и увидел впервые сестру своей Гретти, и сразу решил что мне придется отгородить её от Изабель. Она не приехала к сестре за помощью, она притащилась к ней, чтобы сотворить тоже самое, что и с собой!
— Что сотворить? Накачать наркотой? — Моника свела брови и мы переглянулись, пока Дженсен продолжил горько усмехнувшись.
— Если бы это была только дурь. Я не мог рассказать этого Грете. Вернее страшно боялся, что подобное побудит её наконец откликнуться на просьбы их матери и помочь сестре. Не мог и потому, что люди моего отца изловили Изабель у клуба, где мы отдыхали и праздновали, в компании наёмников. Все мужчины оказались мексиканцами, и все сбежали, как только поняли, что Грета под защитой не простого богача из Беверли-Хиллз. Однако нашей охране удалось поймать Изабель, и то что я услышал от неё, когда она была под дурью, заставило кровь остыть в жилах.
Я сжал челюсть, и наклонился ниже, всматриваясь в черты конгрессмена, чтобы уловить хоть малейший намек на враньё. Однако мужчина только сделал два больших глотка воды и продолжил.
