— На ней было клеймо, Моника. На теле этой обдолбанной дуры было выжжено свежее клеймо. Дебильный знак в виде полумесяца! Сама она шептала, как в горячке, что их мама ждёт, и что надо послужить господину, и тогда она увидит настоящую мать. А для этого нужно было не только себе эту срань на теле выжечь. Её и за сестрой послали, — мужик говорил так, словно ядом плевался, — Послали чтобы она нашла и затащила Грету в ловушку, где эти мрази добрались бы и до неё. Но я не позволил! И не дал бы и остальному случиться! Если бы не то, как Грета поступила со мной… Я мог простить всё… И простил бы… Но она и тогда отказалась от меня. Тогда я и послал её папашу приёмного, понимая, что кроме инвестиций в его дармовой бизнес, этому человеку ничего не нужно. Ничего! Ни жены, которую он колотил как вещь, ни дочерей, одну из которых он не уберег, а вторую чуть не продал мне за деньги! — закончил Дженсен, а я пробасил:
— Если это правда, американец, то я должен извиниться перед тобой, — наши взгляды встретились, и я уловил лишь лёгкий кивок его головы, а потом Дженсен опять выпил воды.
— Но вы и тогда не остановились, — тихо подытожила Куколка, а я усмехнулся её проницательности.
— Нет, — ответив, Дженсен горько хмыкнул и продолжил, — Как только я уехал из Сиэтла, осознав что окончательно потерял Гретти, я не мог всё равно успокоиться. Потому и стал искать всё, что связано с этой чертовой меткой! А когда понял, в какое дерьмо угодила Изабель, не удивился что её убили, выдав смерть девушки за передозировку наркотой.
Моника с досадой закрыла глаза и выругалась, на что мужчина только хмыкнул, продолжая:
— Как только наши люди принесли отчёты о том с кем была связана Изабель, я действительно стал молить Господа, чтобы этот придурок Ли смог спасти Грету. Я был готов помочь, но не успел. Как раз в этот год заболел мой отец, и мне не оставалось ничего другого, как просто надеяться и бросить затею слежки за жизнью уже чужой мне женщины.
— Дженсен… — предостерегающе начала Моника, однако он не стал молчать итак.
— Если вы хотите видеть, где ошивалась Изабель, и как её еле вытащил из того притона пастор Абрахамс, вам нужно проехать всего немного и попасть в крохотный городок Серро Гордо, где стоит точно такая же церквушка, — загадочно закончил Дженсен и поднялся, а дверь его кабинета тут же открылась.
— Уходите, Моника. Вам нельзя здесь долго находиться. Иначе они узнают, что я не просто отшил вас, состроив из себя идиота. А это опасно. Вы должны меня понять.
— Пошли, Куколка, — посмотрел на Монику, которая поджав губы кивнула и пошла к выходу.
Наши взгляды с мужчиной встретились, и в какой-то момент он опять посмотрел на меня, как на вора, который уничтожил его жизнь. Однако это не помешало легко ему поклониться, поблагодарив хотя бы за видимость правды.
Я пошел к выходу, где меня тут же пропустили трое парней, а за спиной хлопнули двери. Куколка уже стояла у входа в лифт, а я только незаметно обхватил её руку, встав позади, и легко сжал, прошептав:
— Мы близко, Невена.
— Очень, Тэнгри… — послышался ответный шепот, который утонул в звуках раскрывающегося лифта.
Уже в машине, я достал сотовый и набрал название города в поисковике. Прокрутив вебстраницу, мои брови поползли вверх, а Моника завела мотор.
— Куколка, ты знаешь что это за город? — я показал Монике результат поиска, и мы холодно улыбнулись друг другу.
— Идеальное прикрытие. Старый заброшенный городок посреди красной пустыни и камней, в декорациях дикого Запада. Целый город, который продают с молотка за миллион долларов и никак продать не могут, — Моника сжала руль в руках, а я надел очки обратно и бросил сотовый на приборную панель.
— Мяса хочу, — скривился от голода, а потом прошёлся таким же голодным взглядом и по Куколке, — И агент так горячо вспотела… Что же выбрать? — прицыкнул, а Моника ответила язвительным тоном:
— Едем в Корея-таун, господин Чжи! Там вас и накормят, и обласкают, — она вывернула руль и почти выехала на дорогу, а я вскинулся:
— В Элее есть чисто корейский квартал?
— Ага.
— Это значит… — я посмотрел на Монику и гортанно выдохнул, поднимая очки на макушку, — Курица и соджу.
— Не знаю, но это…
Однако я не дал ей закончить, а просто набросился и впился в губы, по-ребячески оттягивая нижнюю зубами. Моника всадила кулак в мою грудь тут же и рявкнула что-то непонятное, пока я ещё слаще втягивал мягкие губы в рот.
— Тангир!! Я же почти выехала из парковки! — она наконец отпихнула меня, а я лишь ухмыльнулся и сел обратно, открывая окно, но руку с её бедра так и не убирая.
— Ненормальный! — шикнула Куколка, а я сел ещё удобнее, мягко водя ладонью вверх и вниз вдоль её бедра.
"Очевидно в том городке мы и найдем то, что связывает все нити воедино…" — прошептал в мыслях, улыбнувшись, когда рука Куколки нашла мою и накрыла своей.
